СДВГ и стабильность отношений: что известно о разводах и вторых браках

Родители детей с СДВГ разводятся чаще, но внутри этой группы срок до развода предсказывал не диагноз ребёнка, а поведенческие вспышки, образование родителей и антисоциальное поведение отца. По самим парам, где диагноз у взрослого, данных мало и они противоречивы, а по вторым бракам при СДВГ исследований нет вообще.

Разбираем, что именно измеряли четыре ключевые работы, где их выводы расходятся, откуда берутся цифры про вторые браки и что из всего этого следует паре, которая только узнала о диагнозе.

Содержание

• Кого именно сравнивали в этих работах
• Родители ребёнка с СДВГ: единственная большая работа
• Брак глазами человека с диагнозом и глазами супруга
• Комбинированный тип, пожилой возраст и чужая оценка
• Про вторые браки исследований нет
• Четыре следствия для пары
• Почему связь ещё не причина
• Разговор, который стоит вести отдельно
• Кому адресовать какую жалобу
• Коротко: главное
• Частые вопросы
• Источники

Кого именно сравнивали в этих работах

Исследований о разводах при СДВГ мало, и они отвечают на разные вопросы. Смешивать их нельзя: половина споров в интернете растёт из того, что цифру про одну ситуацию пересказывают как цифру про другую.

Первая группа работ смотрит на родителей ребёнка с диагнозом. Здесь диагноз стоит у ребёнка, а разводятся взрослые, и объяснений может быть много — от наследуемости до простой усталости.

Вторая группа смотрит на пары, где диагноз у одного из партнёров. Это ближе к бытовому вопросу «развалится ли наш брак», но выборки здесь маленькие, десятки человек, и почти все данные — самоотчёты.

Третья группа — эпидемиологические срезы: у людей с СДВГ спрашивают семейный статус и сравнивают с остальными. Такие цифры показывают связь, но не говорят, что было раньше.

Родители ребёнка с СДВГ: единственная большая работа

Самое цитируемое исследование по теме — работа Брайана Уимбса с коллегами 2008 года. Сравнивали 282 семьи, где ребёнку в детстве поставили СДВГ, и 206 семей без диагноза, методом анализа выживаемости — то есть считали не только «развелись или нет», но и через сколько лет.

Результат двойной. Родители детей с СДВГ разводились чаще, и от свадьбы до развода у них проходило меньше времени.

Дальше начинается важное. Внутри группы семей с СДВГ срок до развода предсказывал не сам диагноз ребёнка, а набор других вещей: уровень образования матери и отца, антисоциальное поведение отца, возраст ребёнка и — отдельно — оппозиционное и поведенческое расстройство у ребёнка, то есть вспышки, отказы, конфликты, а не невнимательность.

Читать это стоит так: диагноз ребёнка сам по себе не разводит родителей. Разводит сочетание нагрузки с уязвимостями, которые в семье уже были.

Брак глазами человека с диагнозом и глазами супруга

Работа Лорел Икин с коллегами 2004 года сравнивала 33 женатых взрослых с СДВГ и их супругов с 26 парами контроля. Люди с СДВГ оценивали свой брак и семейное функционирование хуже контрольной группы по двум стандартным шкалам — Dyadic Adjustment Scale и Family Assessment Device.

Неожиданное здесь во второй половине. Супруги людей с СДВГ в среднем оценивали брак не хуже, чем супруги в контрольной группе. Отличалось другое: среди них больше оказалось тех, чьи оценки попали в зону «неблагополучный брак». То есть среднее не сдвинулось, а хвост распределения стал толще — часть партнёров чувствовала себя заметно хуже остальных.

И третье наблюдение той же работы: человек с СДВГ описывал состояние своего брака мрачнее, чем его партнёр. Это противоречит расхожему сюжету, где «партнёр страдает, а сдвгшник не замечает».

Комбинированный тип, пожилой возраст и чужая оценка

Расхождение первое — тип СДВГ. Уилл Кану с коллегами в 2013 году снимал на видео, как молодые пары решают спорный вопрос, и кодировал поведение по стандартной системе. Больше негативности и меньше позитивности оказалось только у пар, где у партнёра комбинированный тип. Пары, где у партнёра преобладала невнимательность, вели себя примерно как пары без диагноза.

Это ломает общее место «СДВГ портит отношения»: портит не диагноз, а конкретный набор проявлений — перебивания, вспышки, реакция раньше мысли. Подробнее про то, как это выглядит в быту, — в материале люди с СДВГ в отношениях.

Расхождение второе — кто оценивает. Японская работа 2023 года на парах, где у жены хроническая депрессия, нашла: чем выше баллы черт СДВГ у мужа, тем ниже удовлетворённость браком у жены, — а вот собственные черты СДВГ у жены с её удовлетворённостью связаны были положительно. Авторы честно пишут, что выводы недостаточно убедительны: выборка специфическая, дизайн одномоментный.

Расхождение третье — возраст. Голландское популяционное исследование пожилых (231 человек 60–94 лет с диагностическим интервью) обнаружило: у людей с СДВГ в этом возрасте чаще стоит статус «разведён» или «никогда не состоял в браке», и выше эмоциональное одиночество. Но это срез, а не наблюдение за жизнью: судить по нему о причинах нельзя.

Про вторые браки исследований нет

Запрос «второй брак при СДВГ» распространён, а исследований под него практически нет. Ни одна из перечисленных работ не отслеживала повторные браки отдельно и не сравнивала их устойчивость с первыми.

Честный ответ поэтому такой: специальной статистики по вторым бракам при СДВГ не существует, и любые проценты, которые попадаются на эту тему, взяты либо из общей демографии, либо ниоткуда.

Что можно сказать без выдумывания. Косвенно на повторные союзы работают те же вещи, которые в исследованиях предсказывали развод: не диагноз, а сопутствующие проблемы — вспышки, конфликтность, зависимости, финансовая нестабильность. И ещё один фактор, который в цифрах не отражён, но виден в клинических описаниях: во втором браке человек чаще уже знает про свой диагноз. Знание меняет объяснение — «он назло» превращается в «он не удержал в голове», — и это меняет ход ссор.

Четыре следствия для пары

Первое. Диагноз не приговор для брака. Ни одно исследование не показывает, что СДВГ разрушает отношения сам по себе. Показывают другое: там, где к невнимательности добавляются вспыльчивость и импульсивность, ссоры идут тяжелее.

Второе. Мишень для работы — не «СДВГ», а конкретные сцены. Из данных Кану следует, что различие видно в задаче на разрешение конфликта. Значит, разбирать имеет смысл именно то, как в паре устроен спор: кто перебивает, в какой момент разговор превращается в обвинения, что происходит после.

Третье. Партнёр может оценивать брак нормально и при этом быть в зоне риска. Отсюда практический вывод: спрашивать надо прямо, а не полагаться на «вроде всё нормально». В паре, где один партнёр компенсирует организацию быта за двоих, усталость накапливается тихо.

Четвёртое. Родителям ребёнка с СДВГ полезнее смотреть на поведенческие вспышки, чем на диагноз. Именно оппозиционное поведение предсказывало развод в данных Уимбса. Работа с ним — не «воспитание», а отдельная задача, для которой существуют поведенческие родительские программы: что такое PMT и работает ли она.

Почему связь ещё не причина

Все перечисленные работы — наблюдательные. Они фиксируют связь, а не причину. У связи «СДВГ и развод» есть как минимум три соперничающих объяснения, и данные их не разделяют.

Наследуемость: у ребёнка с СДВГ хотя бы у одного родителя часто есть те же черты, и тогда в семье не одна нагрузка, а две.

Обратное направление: конфликтная обстановка усиливает симптомы у ребёнка, а не только наоборот.

Общий третий фактор: бедность, низкое образование, зависимости у родителей связаны и с диагнозом ребёнка, и с разводом, — и в данных Уимбса часть этих факторов действительно оказалась значимой.

К этому добавляется методическая мелочь с большими последствиями: почти все выборки клинические, то есть собраны из семей, которые дошли до врача. Семьи, которые справляются и до клиники не доходят, в такие исследования не попадают, и картина получается мрачнее реальной.

Разговор, который стоит вести отдельно

Разговор о диагнозе стоит вести отдельно от разбора претензий. Смешивать их — верный способ превратить объяснение в оправдание.

Полезно договориться о разделении зон, а не о том, кто «старается». Календарь, оплата счетов, документы — это функции, которые кто-то выполняет; вопрос не в старании, а в том, у кого их сейчас слишком много. Разбор перекоса — в материале про СДВГ и домашний быт и в тексте о том, что ломается при жизни в одиночку.

Отдельная тема — эмоциональные вспышки. Они относятся не к характеру, а к описанному в литературе проявлению, и разбираются отдельно: эмоциональная дисрегуляция при СДВГ.

Если ссоры уже перешли черту — оскорбления, угрозы, физическое воздействие, — это другая ситуация, и объяснять её диагнозом нельзя. Она разобрана в материале насилие в близких отношениях и СДВГ.

Из книг серии этой теме ближе всего выпуск «СДВГ и отношения»: в нём разобрано, как договариваться о быте и о ссорах, когда у одного из партнёров диагноз.

Кому адресовать какую жалобу

К семейному психологу или психотерапевту имеет смысл идти, когда ссоры перестали заканчиваться — то есть каждая новая продолжает прошлую, а темы повторяются месяцами.

К психиатру — когда есть подозрение на нераспознанный диагноз у взрослого. Порядок описан в материале как получить диагноз СДВГ взрослому в России.

Отдельный повод — если тяжелее стало не в отношениях, а в целом: сон, настроение, работа. Тогда сначала разбирают состояние, а не брак: СДВГ или выгорание.

Коротко: главное

• Исследования отвечают на три разных вопроса: развод родителей ребёнка с диагнозом, состояние пары со взрослым диагнозом и семейный статус в популяционных срезах. Смешивать их выводы нельзя.
• Уимбс и соавторы (2008) на 282 семьях с СДВГ и 206 без нашли и более высокую долю разводов, и более короткий срок до него.
• Внутри группы с СДВГ развод предсказывали образование родителей, антисоциальное поведение отца, возраст ребёнка и оппозиционно-вызывающее поведение — а не сам диагноз.
• Икин и соавторы (2004): человек с СДВГ оценивал брак хуже, чем его супруг, а средние оценки супругов от контрольной группы не отличались.
• Кану и соавторы (2013): различия в поведении при конфликте нашли только у пар с комбинированным типом, при невнимательном типе их не было.
• Голландская работа на людях 60–94 лет связала диагноз в пожилом возрасте со статусом «разведён или никогда не состоял в браке» и с одиночеством.
• Отдельной статистики по вторым бракам при СДВГ не существует.
• Все данные наблюдательные: они показывают связь, но не разделяют наследуемость, обратное влияние и общие факторы вроде бедности.

Частые вопросы

Источники

• Wymbs BT et al. Rate and predictors of divorce among parents of youths with ADHD. J Consult Clin Psychol, 2008 — 282 семьи с СДВГ и 206 без: выше доля разводов и короче срок до него
• Eakin L et al. The marital and family functioning of adults with ADHD and their spouses. J Atten Disord, 2004 — 33 пары с СДВГ: сам человек оценивает брак хуже, чем его супруг
• Canu WH et al. Young adult romantic couples’ conflict resolution and satisfaction varies with partner’s attention-deficit/hyperactivity disorder type. J Marital Fam Ther, 2014;40(4):509-24 — негативность при конфликте выше только при комбинированном типе
• Toshishige Y et al. Association between marital satisfaction of female patients with persistent depressive disorder, and their own and husbands’ autism spectrum disorder or attention deficit/hyperactivity disorder traits. PCN Rep, 2023;2(2):e95 — черты СДВГ у мужа и удовлетворённость браком у жены
• Michielsen M et al. The relationships between ADHD and social functioning and participation in older adults in a population-based study. J Atten Disord, 2015;19(5):368-79 — 231 человек 60–94 лет: связь диагноза с разводом и одиночеством

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Автор-редактор: Григорий Зиневич