Почему в России запрещены все стимуляторы: история и логика запрета

Стимуляторы запрещены в России потому, что амфетамин и метилфенидат внесены в список I перечня контролируемых веществ, а для этого списка закон не предусматривает медицинского применения вообще. Это национальное решение: международная Конвенция 1971 года относит те же вещества к категории, где лечение под контролем разрешено.

Разбираем по документам: чем список I отличается от остальных, какие именно позиции перечня закрывают весь класс стимуляторов, в чём российский режим строже международного, какими доводами объясняют запрет и что он означает для человека с диагнозом.

Содержание

• Что означает слово «запрещены» на языке закона
• Какие именно вещества попали в первый список
• Как устроен международный контроль и в чём Россия строже
• Откуда взялся именно такой выбор
• Три довода, которыми объясняют запрет
• Что запрет означает на практике
• Может ли статус измениться
• Чего этот запрет не отменяет
• Коротко: главное
• Частые вопросы
• Источники

Что означает слово «запрещены» на языке закона

В обиходе «запрещён» и «не зарегистрирован» звучат почти одинаково. В российском праве это два разных состояния, и путать их дорого.

Основной документ — Федеральный закон от 08.01.1998 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Его статья 2 делит все контролируемые вещества на четыре списка, а статья 14 объясняет, что каждый список означает на практике.

Ключевое отличие первого списка от остальных — не строгость учёта, а сам набор разрешённых целей. Для списков II и III закон прямо называет медицинские цели. Для списка I — не называет. Из этого следует всё остальное: нет формы рецепта, нет процедуры ввоза для пациента, нет возможности зарегистрировать препарат.

Какие именно вещества попали в первый список

Сам перечень утверждён постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681. Действующая редакция — от 11.06.2025 № 880, она вступила в силу 27 июля 2025 года. В разделе «Психотропные вещества» списка I стоят две позиции, которые закрывают весь класс стимуляторов, применяемых при СДВГ за рубежом:

• «Амфетамин и его производные, за исключением производных, включённых в качестве самостоятельных позиций в перечень»;
• «Метилфенидат (риталин) и его производные».

Оговорка «и его производные» здесь работает шире, чем кажется. Она означает, что вещества, которого нет в перечне под собственным именем, там может не быть именно потому, что оно производное. Так под первую позицию попадают декстроамфетамин и лиздексамфетамин — действующие вещества препаратов, известных за рубежом как Adderall, Dexedrine и Vyvanse. Отдельной строки для них не требуется.

Отдельно стоит модафинил: он внесён не в первый, а во второй список — постановлением Правительства РФ от 18.05.2012 № 491, позиция «Модафинил [((дифенилметил)сульфинил)ацетамид]». Это другой правовой режим, но практического отличия для пациента почти нет: зарегистрированных препаратов с модафинилом в России тоже не существует, а самостоятельный ввоз образует состав преступления.

Как устроен международный контроль и в чём Россия строже

Здесь начинается самое интересное. Международная рамка для этих веществ существует — это Конвенция о психотропных веществах 1971 года, участником которой Россия является. Конвенция тоже делит вещества на списки, но её списки не совпадают с российскими ни по номерам, ни по смыслу.

По актуальному «Зелёному списку» Международного комитета по контролю над наркотиками амфетамин (позиция PA 003), декстроамфетамин (PD 002) и метилфенидат (PM 007) отнесены к Списку II Конвенции 1971 года. Статья 5 конвенции говорит о веществах Списков II, III и IV прямо: каждая сторона ограничивает их производство, экспорт, импорт, распределение, торговлю, применение и хранение медицинскими и научными целями. Не запрещает — ограничивает медицинскими и научными целями.

Полный запрет с изъятием медицинского применения конвенция предусматривает для другого — для веществ своего Списка I, и там действует статья 7: использование разрешено только в научных и «очень ограниченных медицинских» целях специально уполномоченными лицами. Стимуляторов, о которых идёт речь, в том списке нет.

Отсюда первый честный вывод: российский запрет — не следствие международных обязательств. Конвенция задаёт минимум контроля, а не максимум; государство вправе установить режим строже. Россия воспользовалась этим правом и отнесла вещества, которые конвенция считает лекарствами под контролем, к категории, где лечения не предусмотрено вовсе.

Откуда взялся именно такой выбор

Документально проверяемая точка отсчёта — 1998 год. Сначала был принят закон № 3-ФЗ, задавший конструкцию из четырёх списков, затем постановлением № 681 утверждён сам перечень, и обе позиции — амфетамин и метилфенидат — оказались в первом списке сразу.

Более ранняя история в открытых нормативных источниках прослеживается хуже: до 1998 года списки вело не Правительство, а Постоянный комитет по контролю наркотиков, и его решения не публиковались в том же режиме. Поэтому распространённые в интернете утверждения вроде «Риталин продавался в российских аптеках, а потом его запретили» проверить по документам не удаётся — и в этом материале они не воспроизводятся.

Что можно сказать уверенно: за без малого тридцать лет перечень менялся десятки раз, изменения вносились почти ежегодно, но позиции по амфетамину и метилфенидату из первого списка не выводились ни разу. Это не забытая строка, а устойчивая позиция.

Три довода, которыми объясняют запрет

Официального пояснительного документа с обоснованием у перечня нет — постановление просто утверждает списки. Но в публичной дискуссии, в ответах ведомств и в профессиональных обсуждениях повторяются три аргумента. Их стоит разобрать честно, вместе с контраргументами.

Довод первый: риск немедицинского использования. Стимуляторы действительно уходят «на сторону»: в систематическом обзоре 111 исследований немедицинское употребление рецептурных стимуляторов встречалось у 2,1–58,7 % опрошенных в разных выборках, а передача своих таблеток другим людям — у 0,7–80 %. Разброс огромный, потому что выборки разные, но само явление реально.

Контраргумент: тот же обзор показывает, что улучшения учёбы у людей без СДВГ от таких таблеток не наблюдается, а основной массив немедицинского употребления — это студенческая среда конкретных стран с высокой доступностью препаратов. Из наличия проблемы не следует, что единственное решение — полный запрет: страны со Списком II по конвенции решают её учётом, электронными рецептами и ограничением объёма отпуска.

Довод второй: опасность формирования зависимости у самих пациентов. Аргумент интуитивно понятный, но данные его не поддерживают. Мета-анализ 15 длительных исследований с участием 2565 человек не обнаружил разницы в частоте употребления психоактивных веществ и зависимости между детьми, получавшими стимуляторы, и не получавшими. Ещё крупнее данные по 2 993 887 пациентам: в месяцы приёма препарата обращения в скорую помощь, связанные с психоактивными веществами, встречались реже — отношение шансов 0,65 у мужчин и 0,69 у женщин.

Довод третий: сомнения в самом диагнозе. Это не правовой аргумент, но он присутствует в фоновой дискуссии: если диагноз ставится «слишком часто», то и препараты назначаются «слишком часто». Возражение здесь простое: международное консенсусное заявление 2021 года, обобщающее 208 доказательных выводов, описывает СДВГ как расстройство с воспроизводимыми нейробиологическими и генетическими корреляциями, а не как договорённость специалистов.

Что запрет означает на практике

Для человека с диагнозом важны не формулировки, а последствия. Их четыре, и они жёстко связаны между собой.

Первое: рецепта не существует. Не «трудно получить», а нет формы. Врач в России не может выписать метилфенидат или амфетамин ни в какой ситуации, включая подтверждённый диагноз и неэффективность всего остального.

Второе: регистрация препарата невозможна. Пока позиция стоит в первом списке, ни одна компания не сможет зарегистрировать лекарство на её основе, даже если захочет. Проверка Государственного реестра лекарственных средств это подтверждает: по международным непатентованным наименованиям «амфетамин» и «метилфенидат» действующих регистраций нет.

Третье: личный ввоз закрыт. Механизм ввоза наркотических и психотропных лекарств для личного применения формально существует, но он рассчитан на вещества, у которых медицинское применение в стране предусмотрено. Подробный разбор того, чем это оборачивается на границе, — в материале что будет, если привезти аддералл в Россию.

Четвёртое: любое предложение купить — обман или преступление. Легального канала нет, значит, нет и легального продавца. Как устроены такие предложения, разобрано в материале купить стимуляторы онлайн.

Общая карта правового статуса конкретных препаратов собрана в материале Аддералл в России: запрещён или нет, а разбор того, чем медицинский стимулятор отличается от вещества с улицы, — в материале чем стимулятор при СДВГ отличается от «уличного» амфетамина.

Может ли статус измениться

Технически — да, и процедура известна. Пункт 2 статьи 2 закона № 3-ФЗ говорит, что перечень утверждает Правительство по представлению федерального органа исполнительной власти в сфере здравоохранения и федерального органа в сфере внутренних дел. То есть для переноса позиции из первого списка во второй нужно совместное представление Минздрава и МВД и постановление Правительства.

Прецеденты переносов в перечне есть — позиции добавляются, уточняются и исключаются регулярно, и постановление № 491 от 2012 года, которым модафинил внесли во второй список, показывает, что вопрос решается именно так.

Чего для этого не хватает сегодня — предмета обсуждения. Пока в стране нет ни одного зарегистрированного стимулятора и нет заявителя, который планировал бы регистрацию, инициатива о смене списка не имеет практического адресата. Ждать изменения статуса как события ближайшего года оснований нет.

Чего этот запрет не отменяет

Самая вредная реакция на всё вышеописанное — вывод «значит, при СДВГ в России помочь нечем». Это неверно, и вот почему.

Из препаратов с прямым отношением к СДВГ в стране зарегистрирован атомоксетин — нестимулятор с накопительным действием; его разбор — в материале атомоксетин (Страттера) при СДВГ. По сетевому мета-анализу 36 рандомизированных исследований его эффект в детском и подростковом возрасте уступает стимуляторам, но отличается от плацебо уверенно: снижение суммы баллов по шкале ADHD-RS-IV составило 6,88 балла против плацебо.

Нелекарственная часть работает независимо от того, что доступно в аптеке. Мета-анализ немедикаментозных вмешательств показал, что при оценке слепыми наблюдателями устойчивый эффект сохраняют исключение искусственных пищевых красителей и добавки омега-3 — эффект небольшой, но воспроизводимый; поведенческие и когнитивные программы сильнее влияют на функционирование, чем на симптоматику как таковую. Практический разбор того, как это складывается в рабочую систему, — в материале как люди с СДВГ живут в России без стимуляторов.

И последнее. Запрет касается веществ, а не диагноза. Диагноз в России ставится, кодируется рубрикой F90 по МКБ-10 и даёт основание для помощи — просто набор инструментов в этой помощи другой, чем в странах, где стимуляторы доступны. Что доступно вместо них, разобрано в материале легальные аналоги аддералла в России.

Коротко: главное

• Запрет держится на двух позициях списка I перечня: «Амфетамин и его производные» и «Метилфенидат (риталин) и его производные».
• Для списка I закон называет только научные, экспертные и оперативные цели — медицинского применения среди них нет.
• Оговорка «и его производные» автоматически закрывает декстроамфетамин и лиздексамфетамин.
• Конвенция 1971 года относит эти вещества к своему Списку II, где применение ограничивается медицинскими и научными целями, а не запрещается.
• Значит, российский запрет строже международных обязательств и является национальным выбором.
• Модафинил стоит во втором списке перечня, но зарегистрированных препаратов с ним в России тоже нет.
• Данные не подтверждают довод о том, что лечение стимуляторами повышает риск зависимости: мета-анализы показывают отсутствие роста, а по части выборок — снижение.
• Изменение статуса возможно постановлением Правительства по представлению Минздрава и МВД, но практических предпосылок сегодня нет.

Частые вопросы

Источники

• Постановление Правительства РФ № 681 от 30.06.1998 — перечень контролируемых веществ, списки I–IV; действующая редакция от 11.06.2025 № 880
• Федеральный закон № 3-ФЗ от 08.01.1998 — статьи 2 и 14: устройство списков и допустимые цели оборота
• INCB Green List — списки Конвенции 1971 года: амфетамин, декстроамфетамин и метилфенидат в Списке II
• Faraone SV et al. Systematic Review: Nonmedical Use of Prescription Stimulants: Risk Factors, Outcomes, and Risk Reduction Strategies. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry, 2020;59(1):100-112 — систематический обзор немедицинского использования рецептурных стимуляторов
• Humphreys KL et al. Stimulant medication and substance use outcomes: a meta-analysis. JAMA Psychiatry, 2013;70(7):740-9 — мета-анализ: лечение стимуляторами не повышает риск последующей зависимости
• Quinn PD et al. ADHD Medication and Substance-Related Problems. Am J Psychiatry, 2017;174(9):877-885 — анализ данных 2 993 887 пациентов: меньше связанных с веществами обращений в месяцы приёма
• Faraone SV et al. The World Federation of ADHD International Consensus Statement: 208 Evidence-based conclusions about the disorder. Neurosci Biobehav Rev, 2021;128:789-818 — международное консенсусное заявление: 208 доказательных выводов о СДВГ
• Joseph A et al. Comparative efficacy and safety of attention-deficit/hyperactivity disorder pharmacotherapies, including guanfacine extended release: a mixed treatment comparison. Eur Child Adolesc Psychiatry, 2017;26(8):875-897 — сетевой мета-анализ 36 РКИ: сравнение эффективности препаратов при СДВГ
• Sonuga-Barke EJ et al. Nonpharmacological interventions for ADHD: systematic review and meta-analyses of randomized controlled trials of dietary and psychological treatments. Am J Psychiatry, 2013 — мета-анализ немедикаментозных вмешательств при слепой оценке

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Автор-редактор: Григорий Зиневич