СДВГ и дружба: почему связи рвутся и как их держать

При СДВГ ломается не умение общаться, а способность поддерживать связь во времени: помнить о договорённости, отвечать на сообщения, выдерживать очередь в разговоре. Каждый эпизод по отдельности выглядит мелочью, а сумма читается другим человеком как безразличие — хотя к тому, насколько человек ценит отношения, всё это отношения не имеет.

Разбираем, что именно ломается в дружбе, что показали исследования по детям, подросткам и девочкам, четыре механизма разрыва связей, как это выглядит в классе и во взрослой жизни, почему групповые тренинги навыков не работают, что работает вместо них и как чинить связь, которая уже истончилась.

Содержание

• Не общение, а его продолжение
• Цифры: что нашли исследования
• Четыре механизма разрыва
• Дети: как это выглядит в классе
• Подростки: группа и близкий друг — разные вещи
• Взрослые: дружба, которая теряется молча
• Девочки и женщины: отдельный сюжет
• Что не работает
• Что работает
• Как чинить связь, которая уже истончилась
• Сколько связей вообще нужно
• Когда дело не в СДВГ
• Разборы отдельных частей темы
• Коротко: главное
• Частые вопросы
• Источники

Не общение, а его продолжение

Проблема почти никогда не в том, что человек с СДВГ не умеет общаться. Знакомство обычно даётся легко: живая речь, интерес к новому, готовность ввязаться в разговор работают на первое впечатление. Ломается следующий этап — поддержание связи во времени.

Дружба держится на скучных вещах: помнить о договорённости, отвечать на сообщения, приходить вовремя, спрашивать о том, что было важно для другого, выдерживать очередь в разговоре. Всё перечисленное опирается на те же функции, которые при СДВГ работают неровно, — на память о намерении, планирование и торможение импульса.

Отсюда типичная картина: человек не поссорился, не обиделся и никуда не пропадал сознательно — просто ответил через три недели, не пришёл на день рождения, перебил на середине важного рассказа. Каждый эпизод по отдельности мелочь, а сумма читается другим как безразличие.

Вторая половина проблемы — интерпретация. Отвечающий на сообщение через месяц редко объясняет причину, а получатель объясняет её себе сам. Обычно не в пользу отношений.

Цифры: что нашли исследования

Данных по детям заметно больше, чем по взрослым, и они довольно однозначны.

Систематический обзор 2016 года по девочкам школьного возраста собрал тринадцать исследований, сравнивавших девочек с СДВГ с типично развивающимися сверстницами. Все тринадцать нашли трудности: ниже участие в дружеских связях и их устойчивость (эффекты от малых до средних), выше уровень отвержения сверстниками (от малых до больших), заметно выше уровень виктимизации и травли, ниже социальные навыки.

Исследование 2020 года на выборке из 213 детей с СДВГ смотрело на одиночество. Больше одиноки оказались дети с сопутствующими интернализирующими расстройствами — тревогой и сниженным настроением — и дети с меньшим числом дружеских связей. Пол при этом влиял на связь между отвержением и одиночеством: у мальчиков отвергнутость сверстниками сильнее сказывалась на переживании одиночества.

Важное уточнение приходит из работы по подросткам: в исследовании 41 дружеской пары симптомы невнимательности и гиперактивности были связаны с более высокой, а не более низкой оценкой качества близкой дружбы — и подростком, и его другом. То есть отвержение группой и отсутствие близкого друга — разные вещи, и второе из первого не следует.

Четыре механизма разрыва

Забывание намерения. Мысль «надо ответить Кате» появляется в неудобный момент, откладывается на потом и исчезает. Через две недели написать становится неловко, а через два месяца — невозможно.

Импульс в разговоре. Перебивание, договаривание чужой фразы, резкий переход на свою тему. Намерение доброе — включиться, — а читается как неуважение.

Неровная доступность. Три недели ежедневного общения, потом месяц молчания. Для другого человека это выглядит как остывание, хотя внутри ничего не менялось.

Болезненная реакция на охлаждение. Чувствительность к отвержению при СДВГ выражена сильнее обычного, и в ответ на редкий ответ собеседника человек нередко уходит первым — чтобы не быть брошенным. Разбор этого механизма — в материале про чувствительность к отказу, а то, как он ломает разговоры на ровном месте, — в материале про ссоры и RSD.

Ни один из механизмов не связан с тем, насколько человек ценит отношения. Это регулярно приходится проговаривать вслух — и себе, и друзьям.

Дети: как это выглядит в классе

У ребёнка всё то же самое видно быстрее и жёстче. Сверстники реагируют на нарушение правил игры и на импульсивность в течение нескольких дней, а репутация в классе закрепляется на годы.

Типичная последовательность: ребёнок ввязывается в игру, нарушает правило, не дожидается очереди, спорит с результатом; его перестают звать; он идёт к младшим или к тем, кто принимает его в обмен на роль шута; закрепляется положение вне группы.

Отдельно стоит травля. Уровень виктимизации у детей с СДВГ по обзорам заметно выше среднего, и это не следствие «слабости характера»: ребёнок, который бурно реагирует, даёт заметный отклик и потому становится удобной мишенью.

Что с этим делают, разобрано в материале про дружбу и конфликты у ребёнка; отдельный сюжет про дружбу с нейротипичными сверстниками — в этом материале.

Подростки: группа и близкий друг — разные вещи

В подростковом возрасте картина расслаивается. Положение в группе может оставаться трудным, а близкая дружба — существовать и быть хорошей: именно это показало исследование дружеских пар, где обе стороны оценивали отношения высоко.

Практический вывод для родителя: ставить целью популярность бессмысленно и вредно. Рабочая цель — одна-две устойчивые связи и возможность их поддерживать: пространство дома, где можно принять друга, время без нагрузки, помощь с логистикой встреч.

Вторая особенность возраста — цифровое общение. Оно снимает часть барьеров: в переписке можно не перебивать, обдумать ответ, отложить его. И создаёт свои: непрочитанные сообщения копятся, чат на двести уведомлений закрывается навсегда, а долгое молчание в мессенджере читается резче, чем в жизни.

Взрослые: дружба, которая теряется молча

У взрослых нет ни класса, ни двора, поэтому связи не рвутся, а истончаются. Люди не ссорятся — они просто перестают пересекаться, и через два года выясняется, что круг общения состоит из коллег и одного человека, который сам звонит.

Три вещи бьют по взрослой дружбе сильнее прочего.

Отсутствие внешней структуры. Встречу нужно назначить, а назначение — это планирование, и оно даётся тяжело. Общение, встроенное в регулярность — совместные тренировки, настолки по четвергам, — держится куда лучше договорённостей «как-нибудь».

Стыд за молчание. Чем дольше не отвечал, тем страшнее писать. Возникает эффект снежного кома, где неотвеченное сообщение полугодовой давности блокирует контакт целиком.

Неровный ресурс. После рабочей недели, съевшей всю способность к самоорганизации, на дружбу не остаётся ничего — и отказ от встречи выглядит как незаинтересованность.

Формат, который для многих работает лучше разговоров, — совместное присутствие без обязательного общения: работа рядом, прогулка, дело вдвоём. Это же используется как приём самоорганизации, разобранный в материале про body doubling.

Девочки и женщины: отдельный сюжет

Женская дружба чаще строится на разговоре, взаимном отслеживании и мелких знаках внимания — то есть ровно на том, что при СДВГ проседает первым. Обзор по девочкам с СДВГ показал и меньшую устойчивость дружб, и более высокий уровень виктимизации.

Добавляется маскировка: девочки чаще компенсируют трудности внешней вежливостью и подстройкой, поэтому со стороны всё выглядит нормально, а внутри стоит постоянное напряжение. Когда ресурс кончается, человек исчезает из общения целиком — и для подруг это выглядит внезапным.

Отдельно про чувствительность к отвержению: у девочек и женщин с СДВГ она выражена сильнее, о чём есть отдельный материал. Подробный разбор того, как теряется женская дружба, — в материале про женскую дружбу при СДВГ.

Что не работает

Групповые тренинги социальных навыков. Самый частый ответ системы на «у ребёнка не складывается с друзьями» — и он не подтверждён. Кокрейновский обзор 2019 года собрал 25 исследований на 2690 участниках и не нашёл клинически значимого эффекта на социальные навыки по оценкам учителей. Разбор того, почему группы дают так мало, — в материале про тренинг социальных навыков.

Требование «просто быть внимательнее к людям». Это не приём, а формулировка цели. Внимание к другому при СДВГ не появляется от намерения его иметь.

Объяснение диагнозом каждой мелочи. Фраза «у меня СДВГ» вместо извинения работает один раз. Дальше она читается как индульгенция, и отношения от неё портятся быстрее, чем от самого опоздания.

Компенсация подарками и услугами. Распространённая попытка удержать связь ценой постоянного долга перед другим. Устойчивости не даёт, зато даёт выгорание.

Что работает

Работает не тренировка навыков, а изменение среды и опоры вокруг общения.

Для детей — обучение родителей. В пилотном исследовании родителей учили быть «тренерами дружбы»: восемь занятий по полтора часа, без всякой работы с самим ребёнком. Дети из этой группы показали улучшение социальных навыков и качества дружбы на встречах со сверстниками, а также лучшее принятие и меньшее отвержение по оценкам учителей, не знавших о распределении. Механизмом оказалось поведение родителей: больше помощи в организации общения и обратной связи, меньше критики во время игры.

Отдельный результат того же направления: у родителей с выраженными собственными симптомами СДВГ результат программы был хуже. Это не приговор, а аргумент за то, чтобы разбираться со своим состоянием параллельно с помощью ребёнку.

Для подростков и взрослых — внешние опоры вместо памяти. Напоминание о днях рождения. Регулярность вместо разовых договорённостей. Ответ сразу или отложенное сообщение, а не «отвечу, когда будет время». Короткая заметка о том, что у человека происходило, — не ради вежливости, а потому что помнить это иначе не получается.

Прямой разговор о механизме. Одна фраза вида «я исчезаю не потому, что мне неинтересно, — просто у меня так работает память на переписку; если что, толкай меня» снимает большую часть накопленных обид. Она же работает лучше любых извинений задним числом.

Среда, где общение встроено в дело. Клуб, секция, волонтёрство, совместная работа. Там не нужно поддерживать связь усилием — она поддерживается расписанием.

Как чинить связь, которая уже истончилась

Сценарий «не отвечал полгода, теперь стыдно» решается хуже всего, потому что стыд растёт быстрее, чем находится повод написать.

Рабочий порядок здесь простой и невеликодушный к себе.

1. Написать без объяснений и самобичевания. Длинное извинение перекладывает на другого работу по утешению. Короткое сообщение «привет, я пропал, но думал о тебе — как ты?» проходит лучше.
2. Не обещать того, что не выдержится. «Теперь буду писать каждую неделю» — обещание, которое сломается через две и добавит вины.
3. Предложить конкретное. Не «давай как-нибудь встретимся», а «в субботу в два, в том же месте».
4. Принять любой ответ. Часть связей не восстанавливается, и это нормальная цена, а не приговор.

Про то, что делать, когда близкий не понимает происходящего, — материал про ситуацию, когда партнёр не верит в диагноз; механика та же и в дружбе.

Сколько связей вообще нужно

Отдельный источник страдания — представление, что нормальный человек имеет широкий круг общения, а всё остальное считается провалом. Из этого представления вырастает попытка удерживать двадцать контактов при ресурсе на два, а следом — вина за несделанное.

Полезнее считать не количество, а нагрузку. Каждая связь требует обслуживания: помнить, отвечать, приходить. При СДВГ стоимость обслуживания выше средней, поэтому реалистичный круг — меньше, чем у соседа, и это не дефект.

Практический приём — разделить контакты на три группы. Первая: два-три человека, с которыми связь поддерживается сознательно и в приоритете. Вторая: те, с кем общение идёт само, потому что встроено в дело или расписание, — коллеги, соседи по секции. Третья: все остальные, с кем можно не поддерживать регулярный контакт без чувства вины, и это нормальный статус отношений, а не разрыв.

Такое разделение снимает главный источник вины: невозможность одинаково хорошо относиться ко всем перестаёт быть личным провалом и становится вопросом распределения ограниченного ресурса.

Отдельно стоит сказать про людей, которые требуют постоянного внимания и обижаются на каждую паузу. Такие отношения при СДВГ дороже обычного и часто держатся на чувстве вины. Решение о том, продолжать ли их, — это решение, а не обязанность.

Когда дело не в СДВГ

Похожая картина бывает у нескольких состояний, и разбираться с ними нужно отдельно.

Социальная тревога. Человек не забывает про общение — он его избегает, потому что боится оценки. Внешне это выглядит одинаково, внутри устроено противоположно. Граница разобрана в материале про то, где заканчивается интроверсия и начинается социальная тревога.

Депрессия. Уход из общения при сниженном настроении сопровождается потерей интереса ко всему, а не только к людям, и обычно имеет начало во времени.

Аутистические черты. Трудности касаются не поддержания связи, а понимания негласных правил и потребности в предсказуемости.

Выгорание. Ресурс кончился, и первым отваливается то, что не обязательно, — дружба.

Различение имеет практический смысл: при социальной тревоге работает постепенное приближение к пугающим ситуациям, при депрессии — лечение депрессии, а при СДВГ — внешние опоры и договорённости. Один и тот же совет в этих случаях даёт разный результат.

Разборы отдельных частей темы

Тема расходится на несколько отдельных разговоров, и каждый разобран подробно.

• Дети и класс — дружба и конфликты у ребёнка с СДВГ.
• Почему групповые тренинги не дают обещанного — тренинг социальных навыков.
• Женская дружба — почему связь теряется.
• Реакция на отвержение — RSD при СДВГ.
• Где найти людей с похожим опытом — сообщества и форумы.

Отдельный практический разбор — про то, как объяснять близким устройство своих связей и договариваться о правилах общения, — собран в книге «СДВГ и дружба».

Общий вывод из всего перечисленного один: дружба при СДВГ держится не на старании быть внимательнее, а на конструкции — регулярности, напоминаниях, прямом разговоре о механизме и среде, где общение встроено в дело. Старание кончается вместе с ресурсом, конструкция остаётся.

Коротко: главное

• Знакомство при СДВГ обычно даётся легко; ломается поддержание связи, которое опирается на память о намерении, планирование и торможение импульса.
• Обзор тринадцати исследований по девочкам с СДВГ: меньше дружеских связей и их устойчивости, выше отвержение сверстниками и виктимизация.
• Одиночество у детей с СДВГ сильнее связано с сопутствующей тревогой и сниженным настроением и с малым числом дружб, чем с самим диагнозом.
• У подростков симптомы были связаны с более высокой оценкой качества близкой дружбы обеими сторонами: отвержение группой не означает отсутствия близкого друга.
• Кокрейновский обзор 25 исследований на 2690 участниках не нашёл клинически значимого эффекта тренинга социальных навыков.
• Обучение родителей быть «тренерами дружбы» улучшило социальные навыки детей и оценки принятия учителями — при том, что с самими детьми не работали.
• У родителей с собственными выраженными симптомами результат такой программы был хуже.
• Взрослым помогают внешние опоры вместо памяти, регулярность вместо разовых договорённостей и прямой разговор о механизме.
• Похожая картина бывает при социальной тревоге, депрессии, аутистических чертах и выгорании, и разбираются они по-разному.

Частые вопросы

Источники

• Kok FM et al. Problematic Peer Functioning in Girls with ADHD: A Systematic Literature Review. PLoS One, 2016;11(11):e0165119 — обзор по девочкам с СДВГ: дружба, отвержение, виктимизация
• Smit S et al. Correlates of Loneliness in Children with Attention-Deficit/Hyperactivity Disorder: Comorbidities and Peer Problems. Child Psychiatry Hum Dev, 2020;51(3):478-489 — одиночество у 213 детей с СДВГ и его связь с коморбидностью
• Glass K et al. Symptoms of ADHD and close friendships in adolescence. J Atten Disord, 2012;16(5):406-17 — качество близкой дружбы у подростков по оценкам обеих сторон
• Mikami AY et al. Parental influence on children with attention-deficit/hyperactivity disorder: II. Results of a pilot intervention training parents as friendship coaches for children. J Abnorm Child Psychol, 2010;38(6):737-49 — родители как тренеры дружбы: результаты пилотного исследования
• Griggs MS et al. Parental attention-deficit/hyperactivity disorder predicts child and parent outcomes of parental friendship coaching treatment. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry, 2011;50(12):1236-46 — симптомы СДВГ у родителя и результат программы
• Storebø OJ et al. Social skills training for attention deficit hyperactivity disorder (ADHD) in children aged 5 to 18 years. Cochrane Database Syst Rev, 2019;6(6):CD008223 — кокрейновский обзор тренинга социальных навыков

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Автор-редактор: Григорий Зиневич