Перейти к содержанию

СДВГ после шестидесяти: как ставят диагноз, что можно лечить и чего нельзя

Дифференциальная диагностика с нейродегенеративными заболеваниями в этом возрасте особенно трудна: в японском наблюдении из 446 пациентов клиники деменции семерым в итоге поставили СДВГ, причём у шестерых из семи до этого подозревали болезнь Альцгеймера с ранним началом. Самый информативный признак при различении даёт не обследование, а близкий человек: «он всегда был такой» указывает в одну сторону, «он стал другим» — в другую.

Разбираем, почему разговор о СДВГ в пожилом возрасте возник только сейчас, чем расстройство отличается от начинающейся деменции и что об этом говорит наблюдение в клинике деменции, почему диагноз здесь ставят редко, как устроено обследование и что нужно исключить в первую очередь, что доступно в России из препаратов, как читать данные о связи с риском деменции и стоит ли вообще затевать обследование в семьдесят лет.

Содержание

Почему этот разговор вообще возник

Долгое время считалось, что СДВГ — детская история, которая заканчивается со взрослением. Затем выяснилось, что она продолжается у взрослых, и появилась взрослая диагностика. Пожилой возраст оставался за границей внимания дольше всего.

Сейчас обзоры отмечают сопоставимо высокую распространённость расстройства и в пожилом возрасте, а вместе с ней — тяжёлое бремя психиатрических и соматических сопутствующих состояний и заметное нарушение социального функционирования и субъективного благополучия.

СДВГ после шестидесяти: как отличают от деменции
Как ставят диагноз и что доступно в России

Практический смысл этого простой. Человек шестидесяти пяти лет, всю жизнь считавший себя рассеянным и неорганизованным, обычно не думает о диагнозе — он думает, что «просто такой». А когда к прежним трудностям добавляется возрастное снижение памяти, вся картина списывается на старение или на начинающуюся деменцию.

Главная развилка: СДВГ или деменция

Обзоры прямо называют дифференциальную диагностику с нейродегенеративными заболеваниями особенно трудной именно в этой возрастной группе. Насколько трудной, показывает одно японское наблюдение.

В специализированную клинику деменции за два года обратились 446 человек — 246 женщин и 200 мужчин. Сначала их обследовали на наличие деменции; тех, у кого её не нашли, направляли на обследование в отделение расстройств развития. В итоге семерым был поставлен диагноз СДВГ, и у шестерых из этих семи до того подозревали болезнь Альцгеймера с ранним началом.

Семь человек из 446 — доля небольшая, и раздувать её не стоит. Важно другое: эти семеро пришли в клинику деменции, были обследованы как кандидаты на нейродегенеративное заболевание, и без второго этапа обследования получили бы совсем другой диагноз и другое ведение.

ПризнакСкорее СДВГСкорее нейродегенеративное заболевание
Когда началосьПрослеживается с детства или юностиНачалось в последние годы
ДинамикаСтабильно или колеблется по обстоятельствамПостепенное нарастание
Что нарушеноУдержание внимания, организация, доведение до концаПамять на недавние события, ориентировка, речь
Знакомые маршруты и лицаСохранныМогут нарушаться
Как выглядит забываниеНе зафиксировал, отвлёксяНе может вспомнить то, что зафиксировал
Что говорят близкие«Он всегда был такой»«Он стал другим»
Различение проводит врач; таблица описывает направление мысли, а не критерии

Ключевая строка — последняя. «Всегда был такой» и «стал другим» — самое информативное, что может сказать близкий человек, и именно это стоит подготовить к приёму.

Четыре причины, по которым до диагноза не доходят

Причин несколько, и все они устройственные, а не медицинские.

Требование раннего начала. Проявления должны прослеживаться с детства. Подтвердить это в семьдесят лет труднее, чем в тридцать: школьные документы утрачены, родителей, которые могли бы рассказать о детстве, чаще всего уже нет, а собственные воспоминания за полвека перестроились.

Смена жизненного контекста. После выхода на пенсию исчезают внешние структуры — расписание, начальник, обязательства, — которые десятилетиями компенсировали трудности. Симптомы при этом не появляются, а перестают быть замаскированными, и выглядит это как ухудшение.

Ожидания от возраста. Забывчивость у пожилого человека объясняют возрастом по умолчанию, и до вопроса «а может, это было всегда» разговор не доходит ни у врача, ни у семьи.

Отсутствие привычки. Российская практика диагностики взрослых сама по себе только складывается — разбор в материале «Почему в России взрослым редко ставят СДВГ». Для пожилых это ещё менее протоптанная дорога.

Как выглядит обследование

Порядок тот же, что у взрослых, но с двумя добавлениями.

Что различает СДВГ и нейродегенеративное заболевание
Направление мысли при различении

Первое: обязательная оценка когнитивных функций. Её задача — не поставить СДВГ, а исключить или подтвердить нейродегенеративный процесс, и без неё разговор о расстройстве развития в этом возрасте вести нельзя.

Второе: сбор ранней истории всеми доступными способами. Годятся трудовые книжки с частой сменой мест, воспоминания сиблингов, старые письма, характеристики, рассказы взрослых детей о том, каким родитель был двадцать лет назад. Это не формальность: без подтверждения раннего начала диагноз не ставится.

Общий порядок получения диагноза взрослому в России разобран в материале «Как получить диагноз СДВГ взрослому в России», а что происходит с человеком после позднего диагноза — в материале «Год после диагноза в 38 лет».

Что сначала исключают

Список причин, дающих ту же картину, в этом возрасте длиннее, чем в тридцать лет, и почти все они устранимы.

  • Нарушения слуха и зрения. Человек, который не слышит половину сказанного, выглядит невнимательным. Это первое, что стоит проверить, и это дёшево.
  • Дефицит витамина B12 и нарушения функции щитовидной железы. Дают снижение внимания и памяти и корректируются.
  • Депрессия. В пожилом возрасте она часто выглядит не как тоска, а как замедленность и трудности сосредоточения, и её регулярно принимают за начало деменции.
  • Нарушения сна, в том числе апноэ. Дневная сонливость и рассеянность при них — правило, а не исключение.
  • Побочные эффекты лекарств. К шестидесяти пяти человек нередко принимает пять и более препаратов; часть из них влияет на внимание, и взаимодействия усиливают эффект.

Последний пункт стоит держать в голове первым: перечень принимаемого стоит принести на приём целиком, включая безрецептурное.

Что можно лечить в России и чего нельзя

Здесь два ограничения сразу — общероссийское и возрастное.

Психостимуляторы, составляющие основу терапии в других странах, в России недоступны: метилфенидат и амфетамин с производными внесены в список I перечня наркотических средств и психотропных веществ, оборот запрещён, медицинское применение не предусмотрено.

Из препаратов с показанием СДВГ в России зарегистрирован атомоксетин — он не относится к стимуляторам и не контролируется. Гуанфацин, который в других странах применяется при СДВГ, в российском реестре не значится.

ПрепаратСтатус в России
Метилфенидат, амфетамин и производныеСписок I, оборот запрещён, медприменение не предусмотрено
АтомоксетинЗарегистрирован, СДВГ в показаниях
ГуанфацинВ реестре не значится
Статус проверен по государственному реестру лекарственных средств

Возрастное ограничение отдельное и важное. У человека за шестьдесят почти всегда есть сопутствующие состояния — гипертония, ишемическая болезнь, аритмии, глаукома, — и любое назначение оценивается с их учётом и с учётом всего, что уже принимается. Дозу и саму возможность назначения определяет врач; самостоятельные решения здесь опаснее, чем в любом другом возрасте.

Общий разбор доступного при СДВГ — в материале «Лечение СДВГ у взрослых».

Когда трудности замечают близкие, а не сам человек

Частый сценарий: на приём приводят, а не приходят. Инициатива исходит от взрослых детей, и это меняет весь разговор.

Причина понятна: человек, у которого трудности были всю жизнь, воспринимает их как свойство характера и повода для обследования в них не видит. Меняется не он, а взгляд окружающих — обычно после того, как кто-то из детей получил собственный диагноз и узнал в описании родителя.

Здесь есть три ловушки, в которые попадают почти все.

Убеждать в диагнозе. Разговор «у тебя, кажется, СДВГ» упирается в защиту, и справедливо: человеку предлагают переписать полвека собственной биографии по чужой инициативе. Продуктивнее начинать с конкретного и проверяемого — со слуха, сна или списка лекарств.

Считать обследование срочным. При подозрении на быстро прогрессирующее заболевание спешка оправданна, при подозрении на СДВГ — нет: расстройство никуда не денется, а давление разрушит согласие.

Путать помощь с опекой. Вынести дела наружу в списки и напоминания — помощь. Взять эти дела на себя — опека, и она ухудшает положение, потому что убирает последнюю оставшуюся структуру.

Разумная роль близкого здесь — не диагност и не организатор, а тот, кто может рассказать врачу, каким человек был в тридцать лет. Это единственное, чего не может сделать никто другой.

Что работает помимо препаратов

В этом возрасте немедикаментозная часть весит больше, чем в любом другом, и по простой причине: у неё нет противопоказаний и лекарственных взаимодействий.

Восстановление внешней структуры взамен утраченной с выходом на пенсию — главное. Регулярное расписание, обязательства перед другими людьми, дело с внешним сроком дают то, что раньше давала работа.

Что исключают в первую очередь при жалобах на внимание после шестидесяти
Шесть причин той же картины, и все устранимы

Вынесение всего запоминаемого наружу: списки, календарь с напоминаниями, постоянные места для ключей, очков и документов, одна коробка для бумаг. Это не признак немощи, а разгрузка рабочей памяти, которой при СДВГ не хватало всегда.

Движение — с оговоркой на состояние сердца и суставов и после разговора с врачом. Данные о влиянии физической активности на внимание разобраны в материале «Тренировка внимания: что реально работает».

И сон: его нарушения в пожилом возрасте частые и лечатся, а на внимании сказываются сильнее всего остального.

Сопутствующие состояния: почему их в этом возрасте больше

Обзоры отмечают у пожилых людей с СДВГ тяжёлое бремя психиатрических и соматических сопутствующих состояний. Это не случайность, и понимать механизм полезно.

Часть накапливается по обычной для возраста причине: чем дольше живёшь, тем больше диагнозов. Часть — специфическая. Многолетние трудности с организацией жизни отражаются на здоровье вполне материально: нерегулярный приём назначенного, пропущенные плановые осмотры, отложенные обращения к врачу, сложности с соблюдением диеты и режима.

Отсюда практическое следствие, которое чаще всего упускают. У человека с нераспознанным СДВГ хроническое заболевание — гипертония, диабет — контролируется хуже не из-за тяжести самого заболевания, а из-за того, что схема лечения предполагает регулярность, которой у него никогда не было. Врач в этой ситуации видит «низкую приверженность лечению» и объясняет её безответственностью пациента.

Разбор этой картины меняет тактику: помогают не увещевания, а устройство дела — таблетница на неделю, напоминания, привязка приёма к постоянному событию дня, участие близкого в организации, а не в контроле.

Второе следствие касается порядка приоритетов. Если сопутствующее состояние в этот момент угрожает больше, чем невнимательность, начинают с него — а полученное понимание используют, чтобы наладить его лечение.

Данные о связи с деменцией и три оговорки к ним

Тема, вокруг которой много тревоги, поэтому её стоит разобрать аккуратно.

Исследования находят связь между СДВГ у взрослых и повышенным риском деменции в дальнейшем — разбор крупного обзора есть в материале «СДВГ у взрослых связан с повышенным риском деменции».

Читать эти данные нужно с тремя оговорками. Первая: статистическая связь на больших выборках описывает группы, а не отдельного человека, и не является прогнозом. Вторая: связь не означает причины — вклад могут вносить общие факторы, от сосудистых рисков до образа жизни. Третья, самая практичная: часть того, что в исследованиях выглядит как повышенный риск, может оказаться именно тем, что показало японское наблюдение, — нераспознанным СДВГ, принятым за раннюю деменцию.

Из этого не следует ни повода для паники, ни повода отмахнуться. Следует обычное: разобраться, что именно происходит, а не выбирать между двумя пугающими объяснениями.

Зачем обследоваться в семьдесят лет

Вопрос, который задают чаще всего, и он не праздный: зачем в семьдесят лет диагноз, если стимуляторы недоступны, а жизнь прожита.

Три довода за. Первый — различение с деменцией: это не про ярлык, а про то, каким будет ведение ближайших лет. Второй — доступ к тому, что всё-таки есть: зарегистрированные препараты, работа с психологом, перестройка среды. Третий, недооценённый, — объяснение прожитого. Человек, который полвека считал себя ленивым и неорганизованным, получает другую рамку для собственной биографии, и на самочувствие это влияет заметно.

Довод против ровно один: обследование требует сил и времени, а результат не изменит прошлого. Взвешивать эти вещи каждый вправе сам.

Отдельно стоит сказать о ситуации, когда диагноз ставят родителю взрослые дети — обычно после того, как получили его сами. Здесь важно не превратить помощь в давление: решение об обследовании принимает сам человек.

Как меняется картина после пятидесяти и что с этим делают, разобрано в книге «СДВГ после пятидесяти», а вопрос о том, проходит ли расстройство с возрастом, — в материале «Проходит ли СДВГ с возрастом».

Как выглядит СДВГ в этом возрасте изнутри

Описания расстройства обычно написаны для тридцатилетних, и человек за шестьдесят себя в них не узнаёт. Между тем картина в этом возрасте своя.

Гиперактивность в двигательном виде к этому времени у большинства уходит, а остаётся внутренняя: непереносимость ожидания, потребность что-то делать, невозможность просто сидеть. Со стороны это часто выглядит как беспокойный характер, а не как симптом.

Невнимательность меняет форму. В молодости она проявлялась на работе, теперь — в бытовых делах: оплата счетов, лекарства по расписанию, документы, запись к врачу. Именно эти сферы в пожилом возрасте становятся критическими, и сбои в них дороже, чем прежние сбои на работе.

Отдельная линия — накопленный груз. К шестидесяти у человека с нераспознанным расстройством за спиной обычно череда брошенных дел, смен работы, испорченных отношений и объяснений, почему так вышло. Эти объяснения почти всегда про характер: слабый, ленивый, безответственный. Диагноз в этом возрасте меняет не будущее, а прочтение прошлого, и для многих это и оказывается главным.

И ещё одно, о чём редко говорят: у пожилого человека с СДВГ часто выше тревога о собственном состоянии, потому что каждый эпизод забывчивости он теперь считывает как признак деменции. Понимание, что это было всегда, эту тревогу заметно снижает.

Что сделать в ближайший месяц

Если после прочитанного вы узнали себя или близкого, порядок действий такой.

Собрать перечень всего принимаемого, включая безрецептурное, и показать его врачу — это самая быстрая проверяемая гипотеза.

Проверить слух и зрение, сдать базовые анализы, включая функцию щитовидной железы и витамин B12, и разобраться со сном. Всё это делается параллельно и не требует специальных направлений.

Поговорить с теми, кто знал человека молодым, и записать сказанное. Формулировка «он всегда был такой» или «он стал другим» — то, ради чего этот разговор ведётся.

И только после этого идти к врачу — с перечнем препаратов, результатами анализов и записанной ранней историей. Такой приём стоит вдвое дороже по подготовке и вдесятеро полезнее по результату.

К какому именно врачу — вопрос, у которого в российских условиях нет одного ответа. Оценку когнитивных функций проводит невролог или психиатр в зависимости от учреждения; диагноз из класса психических и поведенческих расстройств ставит психиатр. Разумный порядок — начать с того специалиста, к которому есть доступ, и прямо сформулировать оба вопроса сразу: нет ли нейродегенеративного процесса и не было ли трудностей всю жизнь. Вопрос, заданный целиком, экономит один круг обследования.

И последнее, о чём стоит сказать честно. Обследование в этом возрасте может закончиться не диагнозом, а списком уточнённых причин: тугоухость, побочный эффект препарата, нарушенный сон. Это не провал похода к врачу, а его нормальный и часто наилучший исход — потому что каждая из этих причин устраняется, в отличие от расстройства развития.

Коротко: главное

  • Обзоры отмечают сопоставимо высокую распространённость СДВГ и в пожилом возрасте.
  • Дифференциальная диагностика с нейродегенеративными заболеваниями в этой группе названа особенно трудной.
  • В японском наблюдении 446 пациентов клиники деменции семерым в итоге поставили СДВГ.
  • У шестерых из этих семи до обследования подозревали болезнь Альцгеймера с ранним началом.
  • Самый информативный признак различения: «он всегда был такой» против «он стал другим».
  • После выхода на пенсию исчезают внешние структуры, десятилетиями компенсировавшие трудности, и это выглядит как ухудшение.
  • Подтвердить раннее начало в семьдесят лет труднее: документы утрачены, родителей чаще всего уже нет.
  • Обследование обязательно включает оценку когнитивных функций — чтобы исключить нейродегенеративный процесс.
  • Сначала исключают нарушения слуха и зрения, дефицит B12, патологию щитовидной железы, депрессию, нарушения сна и действие лекарств.
  • Психостимуляторы в России недоступны: метилфенидат и амфетамин с производными внесены в список I.
  • Атомоксетин в России зарегистрирован с СДВГ в показаниях; гуанфацин в реестре не значится.
  • Связь СДВГ с риском деменции описывает группы, а не отдельного человека, и часть её может объясняться нераспознанным СДВГ.

Частые вопросы

Бывает ли СДВГ в шестьдесят и старше?

Да. Современные обзоры отмечают сопоставимо высокую распространённость расстройства и в пожилом возрасте, а также тяжёлое бремя сопутствующих психиатрических и соматических состояний у таких пациентов.

Как отличить СДВГ от начинающейся деменции?

Различение проводит врач, но направление задаёт история: при СДВГ трудности прослеживаются с молодости и держатся стабильно, при нейродегенеративном заболевании начинаются в последние годы и нарастают. Обязательна оценка когнитивных функций.

Что важнее всего рассказать врачу?

Как человек выглядел в молодости. Формулировка близких «он всегда был такой» или «он стал другим» — самое информативное, что можно принести на приём, и её стоит подготовить заранее.

Почему трудности усилились именно после выхода на пенсию?

Потому что исчезли внешние структуры — расписание, начальник, обязательства, — которые десятилетиями компенсировали дефициты. Симптомы при этом не появились, а перестали быть замаскированными.

С чего дешевле всего начать проверку?

Со слуха и зрения и с перечня принимаемых лекарств. Человек, который не слышит половину сказанного, выглядит невнимательным, а к шестидесяти пяти годам нередко принимается пять и более препаратов, часть которых влияет на внимание.

Можно ли подтвердить, что трудности были с детства, если документов нет?

Годятся любые косвенные свидетельства: трудовая книжка с частой сменой мест, воспоминания братьев и сестёр, старые письма и характеристики, рассказы взрослых детей. Без подтверждения раннего начала диагноз не ставится.

Какие препараты доступны в России в этом возрасте?

Психостимуляторы недоступны никому: метилфенидат и амфетамин с производными внесены в список I, оборот запрещён. Зарегистрирован атомоксетин с СДВГ в показаниях; гуанфацин в реестре не значится. Назначение и дозу определяет врач с учётом сопутствующих состояний.

Как читать сообщения о связи расстройства с деменцией?

С тремя оговорками: статистическая связь описывает группы, а не отдельного человека; связь не равна причине; а часть наблюдаемого повышения может объясняться нераспознанным СДВГ, который приняли за раннюю деменцию.

Стоит ли ставить диагноз в семьдесят лет?

Доводов три: различение с деменцией, доступ к тому, что всё-таки есть, и объяснение прожитого. Довод против один: обследование требует сил, а прошлого не изменит. Решение принимает сам человек.

Чем заменить структуру, которую давала работа?

Регулярным расписанием, обязательствами перед другими людьми и делами с внешним сроком. Именно исчезновение этих опор после выхода на пенсию чаще всего и выглядит как ухудшение состояния.

Родитель не хочет обследоваться — что делать?

Решение об обследовании принимает он сам. Полезнее не убеждать в диагнозе, а предложить разобраться с конкретной проверяемой вещью — слухом, сном, списком лекарств: это не требует согласия с гипотезой.

Изменится ли что-нибудь, если диагноз подтвердится?

Изменится ведение: при подтверждённом СДВГ не нужны обследования и назначения, рассчитанные на нейродегенеративное заболевание, и наоборот. Это и есть основной практический смысл различения.

Источники

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Если берёте материалы этой статьи для публикации, лекции или методички, поставьте, пожалуйста, активную ссылку на источник: sdvg.pro/sdvg-posle-shestidesyati

Обсуждение статьи

Комментарии

Здесь можно задать вопрос по статье или поделиться своим опытом.

Комментариев пока нет. Вы можете начать обсуждение.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача, психиатра или психотерапевта. Если вы думаете о диагностике, лечении или изменении терапии, обсудите это со специалистом.

Читайте также

Маршруты

С чего начать