Причины СДВГ: что известно на 2026 год

У СДВГ нет одной причины: это состояние с наследуемостью порядка 74 % и полигенной архитектурой, где вклад каждого отдельного гена крошечный, а средовые факторы дают прибавку риска на десятки процентов, а не в разы. Зонтичный обзор Кима и соавторов 2020 года в Lancet Psychiatry, разобравший 63 метаанализа по 40 средовым факторам, отнёс к убедительным доказательствам всего пять позиций — и тут же оговорил, что часть из них смешана с семейными и генетическими факторами. То есть даже самые надёжные связи не доказаны как причины.

Разбираем, что в этой теме означает слово «причина», насколько твёрдо стоит цифра наследуемости, что дал полногеномный анализ, какие средовые факторы попали в классы убедительных доказательств, почему ассоциация не равна причине, и что причиной точно не является — от сахара до воспитания.

Содержание

• Что в этой теме означает слово «причина»
• Наследуемость: самая твёрдая часть картины
• Генетика: что нашли и чего не нашли
• Средовые факторы: что показал зонтичный обзор
• Почему ассоциация — ещё не причина
• Беременность и роды
• Внешние воздействия: свинец и среда
• Чего в списке причин нет: сахар
• Чего в списке причин нет: воспитание
• Экраны: случай, где всё сложнее
• Пол, возраст и почему картина различается
• Как обычно выглядит ошибка в рассуждении о причинах
• Что из этого следует практически
• Почему список причин меняется медленно
• Чего наука пока не знает
• Коротко: главное
• Частые вопросы
• Источники

Что в этой теме означает слово «причина»

Разговор о причинах СДВГ почти всегда буксует на одном месте: люди спрашивают «отчего это у моего ребёнка», а наука отвечает про вероятности в популяции. Это разные вопросы, и второй ответ на первый не переводится.

Исследования измеряют, насколько чаще диагноз встречается у людей с той или иной особенностью — генетической, дородовой, средовой. Получается набор ассоциаций разной силы. Ассоциация означает, что признаки встречаются вместе чаще ожидаемого. Она не означает, что один признак произвёл другой.

Разница не академическая. Курение матери во время беременности связано с СДВГ у ребёнка — и это надёжная связь. Но семейные исследования показывают, что значительная часть этой связи объясняется общими генами: женщины с чертами СДВГ чаще курят, и ребёнку передаётся не столько дым, сколько предрасположенность. Убрать курение из уравнения и ждать исчезновения риска в такой ситуации нельзя.

Поэтому дальше факторы разделены не по силе связи, а по тому, насколько уверенно про них можно говорить как о причинах.

Наследуемость: самая твёрдая часть картины

Наследуемость — доля различий между людьми, которую в популяции объясняют генетические различия. Международное консенсусное заявление Фараоне и соавторов 2021 года, собравшее 208 доказательных выводов, относит наследуемость СДВГ к порядку 74 %, и это одна из самых высоких оценок в психиатрии.

Цифру постоянно понимают неверно, поэтому стоит сказать, чего она не значит. Она не значит, что у конкретного человека диагноз на 74 % обусловлен генами. Она не значит, что среда не имеет значения. И она не значит, что риск передаётся детям с вероятностью 74 %. Разбор именно этого недоразумения — в материале передаётся ли СДВГ по наследству.

Что она значит: если взять популяцию и спросить, откуда берутся различия между людьми по выраженности признаков СДВГ, большая часть ответа окажется генетической. Это устойчивый результат близнецовых и семейных исследований, воспроизведённый в разных странах.

Генетика: что нашли и чего не нашли

Полногеномный анализ Демонтиса и соавторов 2023 года в Nature Genetics выявил 27 локусов риска и уточнил генетическую архитектуру состояния. Это большой шаг по сравнению с предыдущими работами — и одновременно наглядная демонстрация того, как СДВГ устроен.

Отдельного «гена СДВГ» не существует. Вклад каждого найденного варианта крошечный; картина складывается из множества мелких эффектов, а не из одной поломки. Отсюда практическое следствие: генетического теста, который подтвердил бы или исключил диагноз, нет и в обозримом будущем не будет. Диагноз остаётся клиническим.

Второе следствие менее очевидно. Полигенная природа означает, что граница между «есть» и «нет» проводится по выраженности, а не по наличию признака. Спор об этой границе разобран в материале критика диагноза СДВГ.

Средовые факторы: что показал зонтичный обзор

Самая полная на сегодня сводка по средовым факторам — зонтичный обзор Кима и соавторов 2020 года в Lancet Psychiatry. Авторы просмотрели 1839 работ, отобрали 35 и извлекли из них 63 метаанализа, охватывающих 40 средовых факторов риска и защиты и 23 периферических биомаркера. Медианное число случаев в анализах средовых факторов — 16 850 человек, медианный размер популяции — 91 954.

Главное в этой работе — не список факторов, а их ранжирование по надёжности доказательств.

К классу I, то есть к убедительным доказательствам, попали пять позиций: ожирение матери до беременности (отношение шансов 1,63 при 95-процентном доверительном интервале от 1,49 до 1,77), детская экзема (1,31; от 1,20 до 1,44), гипертензивные расстройства во время беременности (1,29; от 1,22 до 1,36), преэклампсия (1,28; от 1,21 до 1,35) и приём парацетамола матерью во время беременности (относительный риск 1,25; от 1,17 до 1,34).

К классу II, к весьма убедительным, отнесены четыре: курение матери во время беременности (1,6; от 1,45 до 1,76), детская астма (1,51; от 1,4 до 1,63), избыточная масса тела матери до беременности (1,28; от 1,21 до 1,35) и уровень витамина D в сыворотке (взвешенная разность средних −6,93; от −9,34 до −4,51).

Почему ассоциация — ещё не причина

Авторы обзора 2020 года заканчивают его оговоркой, которую в пересказах обычно теряют. Предыдущие семейные исследования дают основания считать, что ожирение и избыточный вес матери до беременности и курение во время беременности смешаны с семейными или генетическими факторами, и для установления причинности нужны дальнейшие качественные исследования.

Механизм смешивания понятен на примере. Женщины с выраженными чертами СДВГ чаще курят, чаще имеют трудности с регуляцией питания и веса, чаще принимают обезболивающее без консультации. Их дети наследуют предрасположенность. В данных это выглядит как связь между поведением матери и диагнозом ребёнка, хотя работает общая генетика.

Отсюда самый практичный вывод всей темы: даже класс I в этом обзоре не означает «доказанная причина». Он означает «связь установлена надёжно, природа связи — вопрос открытый».

Беременность и роды

Дородовые факторы занимают в списке непропорционально много места, и на то есть причина: беременность — единственный период, о котором собираются подробные данные на больших популяциях.

Помимо перечисленного в классе I, устойчиво воспроизводятся связи с недоношенностью и низкой массой при рождении. Здесь смешивание с генетикой менее вероятно, а биологический механизм правдоподобен, поэтому такие факторы обсуждают как более вероятные причины.

Отдельная линия — парацетамол при беременности: связь попала в класс I, но исследования на сиблингах — где сравнивают детей одной матери — показывают заметно более слабый эффект, что тоже указывает на семейное смешивание. Прочие сюжеты этой области разобраны в материалах избыток жира при беременности и загрязнение воздуха при беременности.

Внешние воздействия: свинец и среда

Свинец — редкий случай, когда механизм известен и не сводится к общей генетике: это нейротоксин, и его действие на развивающийся мозг изучено независимо от темы СДВГ. Данные по нему разобраны в материале воздействие свинца повышает риск СДВГ.

Для России это менее актуально, чем для стран, где долго использовали свинцовые водопроводные трубы и этилированный бензин, но и не совсем неактуально: старая застройка, производства, отдельные виды посуды и красок остаются источниками.

Чего в списке причин нет: сахар

Убеждение, что сахар вызывает гиперактивность, держится десятилетиями и не подтверждается. Метаанализ Волрайха и соавторов 1995 года в JAMA сформулирован недвусмысленно: сахар не влияет на поведение или когнитивные показатели детей.

Интереснее объяснение, которое авторы предложили для стойкости мифа: сильная убеждённость родителей может объясняться ожиданием и привычной ассоциацией. Ребёнок получает сладкое на празднике — то есть в шумной, возбуждающей обстановке, — и поведение приписывается сахару, а не обстановке.

Авторы честно оговорили и границу: небольшой эффект или влияние на отдельные подгруппы детей исключить нельзя. Но как причина СДВГ сахар не рассматривается.

Чего в списке причин нет: воспитание

Это самое вредное из распространённых объяснений, потому что оно перекладывает вину и задерживает обращение за помощью.

Наследуемость порядка 74 % не оставляет места для версии «так воспитали». Родительское поведение влияет на то, как состояние протекает, насколько тяжело ребёнку в школе и что с ним будет к подростковому возрасту, — но не на то, есть ли состояние.

Обратное направление связи при этом реально: воспитывать ребёнка с СДВГ тяжелее, и родительские реакции меняются под влиянием его поведения, а не наоборот. В исследованиях это видно как связь между «жёстким воспитанием» и симптомами ребёнка, которую легко прочитать в неверную сторону.

Отдельный трудный случай — травма. Симптомы посттравматического расстройства и СДВГ пересекаются настолько, что их путают; разбор — в материале связь ПТСР и СДВГ. Из перекрытия картин не следует, что травма вызывает СДВГ.

Экраны: случай, где всё сложнее

Здесь простого ответа нет ни в одну сторону. Систематический обзор Тореллa и соавторов 2024 года в European Child and Adolescent Psychiatry отобрал 28 лонгитюдных исследований адекватного и высокого качества, опубликованных с 2011 по 2021 год.

Результат — поддержка взаимных связей между цифровыми медиа и симптомами СДВГ, причём связи оказались более устойчивыми для проблемного использования, чем для экранного времени как такового. Читается это в две стороны сразу: дети с симптомами СДВГ более уязвимы к развитию проблемного использования — это эффект отбора; и цифровые медиа влияют на последующий уровень симптомов — либо из-за свойств самих медиа, либо косвенно, через сон и социальные отношения.

Практический вывод для родителя получается не «запретить экраны», а «смотреть на характер использования, а не на количество часов». И отдельно — на сон, потому что через него проходит значительная часть косвенного влияния.

Пол, возраст и почему картина различается

Отдельная группа вопросов касается не происхождения состояния, а того, почему оно по-разному выглядит у разных людей — и почему у одних диагноз ставят в семь лет, а у других в сорок.

Разница по полу в диагностике велика и в значительной части объясняется не биологией, а тем, какое поведение попадает в поле зрения взрослых. Гиперактивно-импульсивная картина заметна в классе, невнимательная — нет. Ребёнок, который тихо сидит и не слышит задания, проблемой для школы не является, и до врача доходит позже или не доходит вовсе. Разбор — в материале СДВГ у девочек.

Второй модификатор — интеллект и ресурсы среды. Ребёнок, который компенсирует трудности за счёт способностей и поддержки семьи, доходит до порога «нарушение функционирования» позже: школьная программа держится, пока не усложняется. Отсюда типичный российский сценарий поздней диагностики, разобранный в материале СДВГ у людей с высоким IQ.

Третий — гормональный фон. У женщин выраженность симптомов меняется в течение цикла, во время беременности и в перименопаузе, и это не субъективное ощущение: разбор данных — в материале эстроген и СДВГ.

Все три модификатора объясняют не наличие состояния, а его видимость. Это важно для чтения статистики: рост числа диагнозов у взрослых женщин последних лет — скорее про изменение видимости, чем про изменение распространённости.

Как обычно выглядит ошибка в рассуждении о причинах

Три ловушки повторяются в разговорах об этой теме чаще прочих, и стоит назвать их прямо.

Поиск единственного события. «Всё началось после переезда», «после болезни», «после развода». Память устроена так, что находит начало там, где произошло заметное изменение обстановки. При состоянии с ранним началом и постепенным нарастанием требований такое совпадение почти неизбежно: трудности становятся видны, когда среда усложняется, а не когда состояние возникает.

Перенос причины на последнее звено. Недосып ухудшает внимание — значит, дело в недосыпе. Здесь теряется направление: при СДВГ нарушения сна встречаются чаще, и связь работает в обе стороны. Причину и следствие в такой петле по одному наблюдению не разделить.

Чтение популяционных цифр как личных. Отношение шансов 1,3 означает, что в группе с фактором диагноз встречается примерно на треть чаще. Для конкретного человека это не переводится ни в диагноз, ни в вину. Большинство детей, чьи матери имели гипертензию во время беременности, СДВГ не имеют.

Общее у всех трёх — попытка получить от данных ответ, которого в них нет. Данные о причинах отвечают на вопрос «что чаще встречается вместе», а не на вопрос «почему именно у меня».

Что из этого следует практически

Для родителя, который ищет, что он сделал не так, честный ответ такой: с очень высокой вероятностью — ничего. Состояние с наследуемостью такого порядка не создаётся ошибками ухода.

Для взрослого, который ищет объяснение своей жизни, вывод другой и полезнее: причина не в характере и не в недостатке усилий. Разбор того, как это выглядит изнутри, — в материале СДВГ у взрослых простыми словами.

И для обоих — третье. Знание причины на лечение почти не влияет: терапия при СДВГ работает с текущим состоянием, а не с его происхождением. Порядок первых шагов после диагноза разобран в книге «Только что получил диагноз СДВГ: что дальше».

Что действительно стоит внимания — это факторы, которые ухудшают течение уже имеющегося состояния: недосып, хронический стресс, коморбидные состояния. Они, в отличие от причин, поддаются изменению; разбор — в материале что усугубляет СДВГ.

Почему список причин меняется медленно

Читателю, который вернётся к этой теме через несколько лет, стоит знать, чего ждать от новых публикаций.

Быстро меняется генетическая часть. Число выявленных локусов растёт с каждым крупным полногеномным анализом: их было единицы, стало двадцать семь, будет больше. Но качественного перелома это не даёт — растёт разрешение, а картина остаётся полигенной.

Медленно меняется средовая часть, и по понятной причине: рандомизировать беременность нельзя. Единственный способ проверить причинность здесь — обходные схемы: сравнение сиблингов, менделевская рандомизация, естественные эксперименты вроде смены законодательства. Каждая такая работа отвечает про один фактор и требует лет.

Почти не меняется список опровергнутого. Сахар был исключён тридцать лет назад, воспитание как причина не подтверждается близнецовыми данными, вакцины к теме не относятся вовсе. Эти вопросы закрыты, и новые публикации их не переоткрывают — но в популярных текстах они возвращаются регулярно, потому что интуитивно объясняют больше, чем «полигенная предрасположенность».

Отсюда практическое правило чтения новостей о причинах СДВГ: заголовок вида «учёные нашли причину» почти всегда означает найденную ассоциацию средней силы в одной когорте. Разбор того, как отличать одно от другого, — в материале что нового в науке о СДВГ.

Чего наука пока не знает

Честный список открытых вопросов короче, чем список ответов, но он есть.

Неизвестно, как множество мелких генетических вкладов превращается в конкретную клиническую картину — путь от локуса к поведению не прослежен.

Неизвестно, какая часть дородовых связей причинная, а какая — результат смешивания с генетикой. Сиблинговые и менделевские рандомизационные исследования постепенно отвечают на этот вопрос, но по большинству факторов ответа пока нет.

Неизвестно, почему при одинаковой генетической нагрузке у одних людей формируется выраженное состояние, а у других — черты, не доходящие до диагноза.

И неизвестно, существуют ли подтипы СДВГ с разными причинами. Данные о людях с поздним началом симптоматики допускают такую возможность, но не доказывают её.

Коротко: главное

• Наследуемость СДВГ оценивается порядка 74 % — одна из самых высоких в психиатрии.
• Отдельного «гена СДВГ» нет: полногеномный анализ 2023 года выявил 27 локусов с крошечным вкладом каждого.
• Генетического теста, подтверждающего или исключающего диагноз, не существует — диагноз клинический.
• Зонтичный обзор 2020 года отнёс к убедительным доказательствам пять средовых факторов, все связанные с беременностью и атопией.
• Авторы того же обзора указали, что связи с ожирением и курением матери смешаны с семейными и генетическими факторами.
• Сахар как причину гиперактивности метаанализ 1995 года не подтвердил.
• Воспитание не создаёт СДВГ, хотя влияет на течение; обратная связь — поведение ребёнка меняет реакции родителя.
• Про экраны данные двусторонние: связь устойчивее для проблемного использования, чем для количества часов.

Частые вопросы

Источники

• Faraone SV et al. The World Federation of ADHD International Consensus Statement: 208 Evidence-based conclusions about the disorder. Neurosci Biobehav Rev, 2021;128:789-818 — консенсус: наследуемость и рамка доказанного
• Kim JH et al. Environmental risk factors, protective factors, and peripheral biomarkers for ADHD: an umbrella review. Lancet Psychiatry, 2020;7(11):955-970 — зонтичный обзор средовых факторов риска и защиты
• Demontis D et al. Genome-wide analyses of ADHD identify 27 risk loci, refine the genetic architecture and implicate several cognitive domains. Nat Genet, 2023 — полногеномный анализ: 27 локусов риска
• Wolraich ML et al. The effect of sugar on behavior or cognition in children. A meta-analysis. JAMA, 1995 — метаанализ: влияние сахара на поведение детей
• Thorell LB et al. Longitudinal associations between digital media use and ADHD symptoms in children and adolescents: a systematic literature review. Eur Child Adolesc Psychiatry, 2024;33(8):2503-2526 — лонгитюдные связи цифровых медиа и симптомов СДВГ
• NICE NG87 — рамка ведения СДВГ

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Автор-редактор: Григорий Зиневич