Синдром Аспергера и СДВГ: почему диагноз исчез и что вместо него

Синдром Аспергера убрали из американского руководства DSM-5 в 2013 году, но в России диагнозы ставятся по МКБ-10, где он существует под кодом F84.5. Куда важнее другое изменение того же пересмотра: правило, запрещавшее ставить СДВГ при аутистическом спектре, было снято.

Разбираем, почему отдельную категорию упразднили, что при этом действует в России и почему запись F84.5 не устарела, какое ограничение сняли для сочетания диагнозов, чем эти состояния различаются по признакам и что делать, если диагноз стоит в старой карте.

Содержание

• Куда делся диагноз
• В российской карте код F84.5 живёт
• Что изменилось для сочетания с СДВГ
• Пять признаков вместо двух названий
• Что значит «уровень поддержки» в новой модели
• Что смазывает картину у взрослого
• Что делать, если диагноз стоит в старой карте
• Как выглядит разбор у специалиста
• Коротко: главное
• Частые вопросы
• Источники

Куда делся диагноз

Синдром Аспергера появился в диагностических классификациях в начале девяностых и продержался около двадцати лет. В 2013 году вышло пятое издание американского руководства DSM, и отдельной категории в нём не оказалось: она вошла в единый диагноз «расстройство аутистического спектра».

Причина была не в переоценке самого явления, а в том, что провести надёжную границу между синдромом Аспергера и другими вариантами аутизма на практике не получалось. Разные клиники ставили разные диагнозы одним и тем же людям, и это признавалось проблемой самой классификации.

Взамен появилась спектральная модель: один диагноз с указанием уровня необходимой поддержки и с отдельной оценкой того, есть ли сопутствующее нарушение интеллекта и речи. Идея в том, что различия внутри спектра описываются не отдельными названиями, а профилем.

Здесь важна деталь, которая касается России напрямую: описанное выше произошло в американской классификации. В российских документах картина другая.

В российской карте код F84.5 живёт

Диагнозы в России ставятся по Международной классификации болезней десятого пересмотра, введённой приказом Минздрава России от 27.05.1997 № 170.

В МКБ-10 синдром Аспергера существует и имеет собственный код — F84.5, в рубрике общих расстройств психологического развития. То есть российский врач вправе поставить этот диагноз, и запись с таким кодом в медицинской карте законна и действительна.

МКБ одиннадцатого пересмотра отдельного синдрома Аспергера не содержит: там, как и в DSM-5, действует единый диагноз расстройства аутистического спектра. Но в России МКБ-11 не введена: план внедрения из распоряжения Правительства РФ от 15.10.2021 № 2900-р приостановлен распоряжением от 31.01.2024 № 200-р, и новых сроков не объявлено. Разбор — в материалах СДВГ в МКБ-11 и МКБ или DSM: по какой классификации ставят диагноз.

Практический вывод: если в российской карте стоит F84.5, это не устаревшая и не ошибочная запись. Устаревшей она станет тогда, когда Россия перейдёт на МКБ-11, а этого пока не произошло.

Что изменилось для сочетания с СДВГ

Вот здесь пересмотр классификаций дал последствие, которое касается очень многих.

До DSM-5 действовало правило исключения: диагноз СДВГ не ставился, если у человека были расстройства аутистического спектра. Считалось, что проявления невнимательности и гиперактивности объясняются аутизмом, и отдельного диагноза не требуют.

DSM-5 это ограничение снял. Оба диагноза с 2013 года могут стоять одновременно, и это признание того, что клиницисты видели годами: значительная часть людей соответствует критериям обоих состояний, и второй диагноз меняет план помощи.

Практическое следствие огромно. Человек, получивший диагноз аутистического спектра в детстве, мог годами не иметь доступа к помощи по поводу дефицита внимания просто потому, что правило исключения не позволяло его сформулировать.

Сочетание получило неформальное название AuDHD, и разбор того, как оно выглядит, — в материале СДВГ и РАС: двойной диагноз.

Пять признаков вместо двух названий

Раз названия менялись, полезно опереться не на них, а на признаки.

Социальное взаимодействие. При СДВГ трудности в общении обычно вторичны: человек перебивает, отвлекается, не дослушивает — правила он понимает, но не удерживает. При расстройствах спектра затруднено само считывание социальных сигналов и неявных правил.

Отношение к рутине. Человек с СДВГ рутину чаще не выносит: однообразие лишает стимуляции. При аутистическом спектре предсказуемость, наоборот, часто служит опорой, а её нарушение переносится тяжело.

Интересы. Гиперфокус при СДВГ подвижен: увлечение вспыхивает, поглощает и через несколько недель сменяется другим. Особые интересы при аутизме устойчивы, часто держатся годами и структурированы иначе.

Сенсорные особенности. Встречаются и там, и там, но при аутистическом спектре входят в диагностические критерии, а при СДВГ описываются как сопутствующая черта.

Речь и коммуникация. При СДВГ речь развивается обычно, страдает её организация — человек перескакивает, не заканчивает. При спектре бывают особенности самого коммуникативного развития: буквальность, трудности с подтекстом и иронией.

Подробный разбор различения — в материалах СДВГ или РАС: как различают специалисты и СДВГ и аутизм — это одно и то же?.

Что значит «уровень поддержки» в новой модели

Раз спектральная модель заменила отдельные названия, стоит объяснить, чем именно.

Вместо вопроса «какой из вариантов аутизма у человека» современные подходы задают три отдельных: насколько выражены трудности в социальной коммуникации; насколько выражены повторяющиеся паттерны поведения и ограниченные интересы; есть ли сопутствующее нарушение интеллектуального развития и речи.

Первые два оцениваются по уровням необходимой поддержки — от «нужна поддержка» до «нужна очень существенная поддержка». Смысл этой шкалы практический: она описывает не тяжесть состояния как ярлык, а объём помощи, который требуется человеку сейчас.

Здесь и лежит главное преимущество модели над прежними названиями. Уровень поддержки может меняться со временем и различаться по областям жизни: человеку может почти не требоваться помощи в работе и требоваться существенная — в бытовой самостоятельности. Одно слово такую картину описать не могло, а профиль — может.

Практическое следствие для российского читателя: даже при записи F84.5 в карте разговор с врачом полезнее вести в этой рамке. Не «какой у меня вариант», а «где именно мне сейчас нужна поддержка и какая». Ответ на второй вопрос применим, ответ на первый — нет.

Что смазывает картину у взрослого

Внешне картины сходятся сильнее, чем можно ожидать от разных состояний, и причин тому несколько.

Маскировка. Человек, научившийся скрывать трудности, выглядит иначе, чем описано в учебнике. Механизм разобран в материале маскинг: что это такое при СДВГ.

Пол. У девочек и женщин оба состояния распознаются позже и хуже, потому что классические описания строились на мальчиках.

Возраст. У взрослого поверх первичной картины лежат тридцать лет приспособлений, компенсаций и выученных стратегий — и разбирать приходится их тоже.

Диагностическая инерция. Диагноз, поставленный первым, часто становится единственным объяснением всего последующего, и пересматривать его никто не спешит. Явление описано в материале «диагностическая липкость».

Отсюда простое правило для человека, который разбирается со своей историей: смотреть не на то, какое слово написано в старой выписке, а на то, что происходит сейчас и что происходило в детстве.

Что делать, если диагноз стоит в старой карте

Практическая часть, ради которой всё это и разбирается.

Ничего срочного делать не нужно. Запись F84.5 в российской карте остаётся действительной, автоматически не переоформляется и сама по себе никаких прав не отменяет.

Пересмотр возможен. Диагноз не является вечным: врач вправе изменить или уточнить его на основании осмотра и имеющихся данных. Идти на такой разговор стоит с документами — копией медицинской документации и конкретными вопросами по конкретным записям.

Второй диагноз может быть добавлен. Если помимо особенностей спектра есть выраженные трудности с вниманием и организацией, это самостоятельный повод для обсуждения — правило исключения в современных подходах не действует.

Терминология в разговоре — отдельная тема. Часть людей, получивших диагноз до 2013 года, продолжает называть себя аспи и не хочет менять самоопределение. Это их право: классификация описывает медицинские категории, а не то, как человеку называть собственный опыт.

Чего делать точно не стоит — переставлять себе диагнозы по интернет-тестам. Разграничение этих состояний трудно даётся специалистам с опытом, и по опроснику оно не делается.

Как выглядит разбор у специалиста

Чтобы ожидания были реалистичными, стоит описать процедуру.

Диагностика здесь клиническая и занимает не один приём. Собирается история развития с самого раннего возраста: когда появилась речь, как складывалось общение со сверстниками, были ли особые интересы, как переносились перемены. Для взрослого источником становятся родители, старые характеристики, детские фотографии и записи.

Дальше идёт оценка текущего состояния — беседа, наблюдение, стандартизированные инструменты. Инструменты вспомогательные: ни один опросник не ставит диагноз сам по себе.

Отдельно оценивается, что именно мешает сейчас. Это важнее классификационной точности: план помощи строится вокруг конкретных трудностей, а не вокруг названия.

Чего в этой процедуре нет — анализа крови, генетического теста и аппаратного исследования, которые бы подтверждали или исключали диагноз. Что стоит за платными предложениями такого рода, разобрано в материале анализ волос и «нейромедиаторы в моче».

Практический совет по подготовке: собрать конкретные примеры, а не обобщения. «В школе не звали на дни рождения», «до сих пор не понимаю, когда шутят», «переезд в другой кабинет выбил на две недели» продвигают разбор дальше, чем «мне всегда было трудно с людьми».

Отдельно стоит сказать про историю самого термина, потому что она объясняет часть споров вокруг него. Диагноз назван по имени австрийского педиатра, работавшего в Вене в тридцатые и сороковые годы, и в 2018 году были опубликованы исторические исследования его роли в системе того времени. Публикации вызвали дискуссию в сообществе: часть людей после них отказалась от прежнего самоназвания, часть сохранила его, а часть считает, что судьба термина и судьба людей, которых он описывал, — разные вещи. Позиция здесь личная, и навязывать её кому бы то ни было неуместно.

Практический смысл этой истории для читателя один: если человек рядом называет себя иначе, чем принято в новых документах, поправлять его не нужно. Диагностическая категория и способ говорить о себе решают разные задачи.

Как устроено сочетание двух состояний и что помогает при нём в быту, разбирает книга серии SDVG.PRO «СДВГ и аутизм».

Коротко: главное

• Синдром Аспергера вошёл в единый диагноз расстройства аутистического спектра в DSM-5 в 2013 году.
• Причина — невозможность надёжно провести границу между вариантами аутизма на практике.
• В России диагнозы ставятся по МКБ-10, где синдром Аспергера имеет код F84.5.
• Запись F84.5 в российской карте действительна и не является устаревшей.
• МКБ-11 отдельного синдрома не содержит, но её внедрение в России приостановлено.
• До DSM-5 диагноз СДВГ не ставился при расстройствах аутистического спектра.
• С 2013 года оба диагноза могут стоять одновременно, и это меняет план помощи.
• При СДВГ трудности в общении вторичны, при спектре затруднено считывание социальных сигналов.
• Гиперфокус подвижен и сменяется, особые интересы устойчивы и держатся годами.
• Диагностика клиническая: анализа или аппаратного исследования, подтверждающего диагноз, нет.

Частые вопросы

Источники

• Gamlin C When Asperger’s Disorder Came Out. Psychiatr Danub, 2017;29(Suppl 3):214-218 — разбор истории появления и исчезновения диагноза в классификациях
• Hosseini SA et al. Asperger Syndrome. , 2026 — справочный обзор: синдром Аспергера и его место в современной диагностике
• Приказ Минздрава России от 27.05.1997 № 170 — введение МКБ-10 в России

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Автор-редактор: Григорий Зиневич