«СДВГ у взрослых»: разбор интервью Михаила Лабковского

Разговор сильнее всего там, где Лабковский описывает жизнь до диагноза, и слабее всего там, где объясняет процедуру: классификацию, возраст постановки, «тест с таблеткой» и роль клинического психолога. Разбор показывает, что из ролика можно забрать без проверки, а что перед применением нужно поправить.

Сам разговор — «СДВГ у взрослых» на канале Натальи Олесик, 44 минуты. Дальше по порядку: ради чего его стоит смотреть, что в нём сказано верно, три ошибки, меняющие действия читателя, пять формулировок помягче и то, чего в разговоре нет применительно к России.

Содержание

• Что это за разговор
• Ради чего это стоит смотреть
• Что в разговоре сказано верно
• Три ошибки, которые меняют действия читателя
• Пять формулировок, которые стоит уточнить
• Женщины, гормоны и поздний диагноз
• Чего в разговоре нет: российская часть
• Что забрать из разговора
• Коротко: главное
• Частые вопросы
• Источники

Что это за разговор

15 мая 2026 года на ютуб-канале психолога и радиожурналиста Натальи Олесик вышел сорокачетырёхминутный разговор с Михаилом Лабковским про СДВГ у взрослых. К сентябрю у ролика больше ста тысяч просмотров и почти шестьсот комментариев — для русскоязычного материала про взрослый СДВГ это много.

Формат здесь важнее темы. Это не лекция и не приём: диагноз есть у обоих собеседников. Лабковскому его поставили в 48 лет, ведущей — в 52 года, и большая часть разговора уходит на то, как выглядела жизнь до этого и что изменилось после. Медицинская часть идёт фоном, и именно в ней собраны неточности, которые мы разбираем ниже.

Ради чего это стоит смотреть

Сильная часть разговора — не медицинская, а описательная. Лабковский рассказывает о состоянии, которое обычно приходится собирать из обрывков чужих постов, и делает это без смягчения: к концу первого класса он перестал понимать, что проходят в школе; смотрел на людей, поднимающихся по эскалатору пешком, и не понимал, зачем они тратят силы; в кровати лежали шесть открытых книг, и ни одна не дочитана.

Дальше взрослая часть, которую в популярных материалах почти не показывают. Долг перед людьми и банками в триста тысяч долларов, собранный не из-за бедности, а из-за импульсивных займов и трат, обгоняющих доход. Невозможность открыть документ и оплатить счёт — не «трудно», а никак. Усталость от разговора глазами в глаза, из-за которой два клиента в день уже не помещаются в рабочий день. Выгорание от предвкушения события, которое ещё не наступило.

Такой рассказ делает то, чего не делает ни один список симптомов: показывает цену состояния изнутри. Что происходит с человеком, когда он наконец получает объяснение, разобрано отдельно — год после диагноза в 38 лет.

Вторая ценная часть — прямые советы. Не ставить себе диагноз, не подбирать себе препараты, идти к врачу, который на этом специализируется. Для разговора, где ведущая и гость сами живут с диагнозом, это аккуратная позиция.

Что в разговоре сказано верно

Невнимательный тип распознают хуже: история про тихую девочку, которая за год не выучила таблицу умножения, и которую никто не заподозрил, потому что она не бегала по потолку. Это ровно тот механизм, из-за которого диагноз пропускают у девочек и у взрослых с тихим вариантом.

Наследственность стоит проверять по семье. Совет ведущей посмотреть на родителей и на собственных детей соответствует данным: СДВГ — одно из самых наследуемых психических расстройств, и диагноз у ребёнка часто становится поводом для взрослого впервые задуматься о себе.

Гиперфокус — не бонус. Оба собеседника отказываются называть его суперсилой, и это верно: часами получается заниматься только тем, что не требует волевого усилия и даёт быструю отдачу, а завтра то же самое может не получиться вовсе. Практическая сторона — что такое гиперфокус и почему из него трудно выйти.

Риск зависимостей повышен, и в разговоре он назван без драматизации, просто как свойство состояния. Подробный разбор — СДВГ и зависимости.

История Майкла Фелпса рассказана по существу верно: диагноз в девять лет, мать отдала в бассейн, дальше двадцать восемь олимпийских медалей. Уточнение к выводу: физическая нагрузка действительно снижает выраженность симптомов, но в исследованиях это дополнение к лечению, а не замена ему — помогает ли спорт при СДВГ.

Три ошибки, которые меняют действия читателя

«МКБ-11 разделила СДВГ на детский и взрослый»

В разговоре сказано, что международная классификация одиннадцатого пересмотра признала взрослый СДВГ и разделила диагноз на детский и взрослый. В МКБ-11 этого нет. Там одна рубрика — 6A05 в группе нарушений нейроразвития, и внутри неё три формы по преобладающим проявлениям: невнимательная, гиперактивно-импульсивная и комбинированная. Требования к диагнозу одни и те же в любом возрасте, отдельной взрослой рубрики не существует. Что именно поменялось по сравнению с прежними «гиперкинетическими расстройствами» — в разборе СДВГ в МКБ-11.

Для читателя из России важнее вторая половина: этими кодами здесь не пользуются. План внедрения МКБ-11 приостановлен распоряжением Правительства от 31 января 2024 года № 200-р, и в справках стоит код F90 по МКБ-10. Просить у врача «диагноз 6A05» бессмысленно.

Заодно поправка к возрасту: в ролике звучит, что СДВГ диагностируют в шесть или семь лет. Формальное требование другое — проявления должны быть заметны до двенадцати лет, а вот сам диагноз ставят в любом возрасте, в том числе впервые взрослому.

«Дали таблетку — показатели изменились — значит, точно СДВГ»

Самый практически опасный фрагмент. Процедура описана так: человека сажают за компьютер, он десять минут нажимает клавишу при появлении нужной карты, потом ему дают риталин, через час пробу повторяют, и если результаты отличаются — диагноз подтверждён на сто процентов.

Ни одна часть этой цепочки не работает как диагностика. Компьютерные пробы внимания — TOVA, Conners CPT, QbTest — измеряют выполнение конкретного задания; систематический обзор шестидесяти девяти работ по взрослым нашёл у них ограниченную диагностическую ценность и невысокую точность классификации. Что эти пробы показывают и зачем их всё-таки назначают, разобрано в материале CPT-тесты внимания.

Второе слабое место — вывод от улучшения к диагнозу. Метаанализ сорока восьми исследований на 1409 здоровых участниках показал, что метилфенидат и амфетамин улучшают тормозный контроль и кратковременную память и у людей без всякого СДВГ. Эффект небольшой, но он есть, и «подействовало — значит, болен» из него не выводится. Разовая проба со стимулятором в исследованиях используется иначе: она помогает предсказать, ответит ли человек на терапию через два месяца, то есть относится к подбору лечения, а не к постановке диагноза.

Третье: в России такую пробу провести нельзя в принципе. Метилфенидат и амфетамины внесены в список I перечня из постановления Правительства РФ № 681, их оборот запрещён — почему в России запрещены стимуляторы.

Взрослого диагностируют разговором: подробным интервью с восстановлением картины детства, шкалами, сведениями от близких и исключением других причин. Как устроено такое интервью, показано на примере DIVA-5, а весь маршрут описан в статье как получить диагноз СДВГ взрослому в России.

«Клинический психолог — это человек, который закончил медицинский университет»

В финале разговора Лабковский говорит, что помощь при СДВГ должна быть клинической, и определяет клинического психолога как выпускника медицинского вуза. В России это не так: медицинский (клинический) психолог получает высшее психологическое, немедицинское образование. Он проводит патопсихологическое и нейропсихологическое обследование и пишет заключение, но диагноз в этом заключении стоять не может — кто ставит диагноз СДВГ.

Путаница объяснима: в США и Великобритании клинический психолог может самостоятельно формулировать диагноз в рамках лицензии. Но человек, который пойдёт по этому совету в России, придёт не к тому специалисту и потеряет время.

Пять формулировок, которые стоит уточнить

Про портрет стоит сказать подробнее, потому что эта фраза вынесена в заставку ролика. Данные, на которые она опирается, существуют: тридцатитрёхлетнее наблюдение мужчин с детским СДВГ показало у них худшие образовательные, профессиональные и экономические исходы и больше разводов, а метаанализ сорока двух работ дал среди взрослых заключённых 26,2 % с СДВГ — в десять раз больше, чем в общей популяции. Но обе цифры описывают тяжёлый край, а не середину: в первой работе когорта состояла из мальчиков, попавших в клинику, во второй речь о тюремной выборке. Что известно про связь с правонарушениями и почему она не приговор — СДВГ и правонарушения.

Формулировка про волю в разговоре подана как поддержка: не «ты слабак», а «этого механизма нет». Поддержка тут уместна, объяснение — нет. Человек с СДВГ прикладывает усилий не меньше, а больше, просто они уходят на запуск действия, у которого нет быстрой отдачи. Механизм разобран в статье про причины прокрастинации.

Про иммунитет: норвежский регистр на два с половиной миллиона человек показал связь СДВГ с аутоиммунными болезнями, но разнонаправленную. Псориаз встречается чаще и у женщин, и у мужчин, болезнь Крона и язвенный колит чаще у женщин, а у мужчин болезнь Крона — реже, чем в среднем. Подробно — СДВГ и аутоиммунные заболевания.

Про пограничное расстройство: сочетание встречается, различить эти состояния бывает трудно, и именно поэтому фраза «сразу становишься пограничником» вредна — она превращает отдельный диагноз в неизбежное продолжение. Чем они похожи и чем расходятся — СДВГ и ПРЛ.

Отдельно три сюжета, которые ролик повторяет вслед за расхожими пересказами. Демонстрация ста пятидесяти тысяч матерей в Нью-Йорке против стимуляторов для детей поиском не находится ни в русских, ни в англоязычных источниках. Утверждение, что Эйнштейна считали слабоумным, — известный миф: учился он неровно, но по математике и физике был сильным учеником. И фраза «в черепе вообще нет давления» звучит эффектно, но внутричерепное давление существует и измеряется; проблема в другом — в России детям десятилетиями ставили «повышенное ВЧД» без оснований, и за этим диагнозом нередко терялся настоящий: ПЭП, ВЧД и УЗДГ вместо СДВГ.

Женщины, гормоны и поздний диагноз

Блок про женщин — тот случай, когда направление верное, а уверенность в голосе опережает данные. В разговоре сказано, что симптомы усиливаются на определённых фазах цикла и что после сорока, с падением эстрогена, они проявляются ярче.

Такие наблюдения есть. В работе, где тридцать две женщины тридцать пять дней подряд сдавали слюну и заполняли опросник, снижение эстрадиола на фоне повышенного прогестерона или тестостерона сопровождалось усилением симптомов на следующий день, особенно у женщин с высокой импульсивностью. Это тридцать две участницы, а не когорта, и переносить вывод на всех женщин рано. Что известно сейчас — эстроген и СДВГ и перименопауза и СДВГ.

Практический вывод разговора при этом правильный: если концентрация обваливается после сорока, списывать это на возраст не стоит, особенно когда трудности узнаются и в детстве.

Чего в разговоре нет: российская часть

«Это очень успешно лечится» — фраза, которая повторяется в ролике несколько раз. За пределами России она обоснована: сетевой метаанализ ста тридцати трёх испытаний показывает уверенный краткосрочный эффект стимуляторов. Но Лабковский подбирал терапию, живя в Израиле, и сам говорит, что в России специалистов тогда не было, а препараты запрещены. Между этими двумя репликами лежит вся разница между тем, что человек услышит, и тем, что он сможет сделать.

В России из специфической терапии зарегистрирован атомоксетин, стимуляторы недоступны легально ни в какой форме, а клинических рекомендаций по СДВГ у взрослых не существует — врач опирается на международные руководства и собственный опыт. Что при этом остаётся делать, разобрано в материале как люди с СДВГ живут в России без стимуляторов.

Второе, чего нет, — цена позднего диагноза в деньгах и документах. Разговор заканчивается призывом к государству прописать в законе обязанности работодателя перед нейроотличными сотрудниками. Юридической категории «нейроотличный» в российском праве нет: обязанности работодателя возникают из инвалидности и программы реабилитации, а инвалидность при СДВГ взрослому дают редко и не за сам диагноз. Само слово и его границы разобраны в статье нейроотличие: что это.

Пока закона нет, работает частное решение: договариваться о формате работы, а не о статусе. Стоит ли при этом называть диагноз — вопрос отдельный и не с очевидным ответом: говорить ли работодателю о диагнозе.

Что забрать из разговора

Смотреть стоит ради первой половины: описание жизни до диагноза здесь точнее и честнее, чем в большинстве русскоязычных материалов, а призыв дойти до врача звучит от человека, который сам тянул с этим до сорока восьми лет.

Проверять нужно всё, что касается процедуры: классификацию, возраст, «тест с таблеткой» и определение клинического психолога. Эти четыре места ведут читателя в неправильную сторону — к самодиагностике по компьютерной пробе, к поиску несуществующего взрослого кода и не к тому специалисту.

Тем, кто узнал себя в описании, стоит начать не с поиска препарата и не с компьютерного теста, а со шкалы самооценки и записи к врачу: опросник ASRS v1.1 занимает несколько минут и показывает, есть ли основания для очной консультации. Книга Лабковского, написанная вместе с психиатром Леонидом Чутко, разобрана отдельно — «Моя жизнь с СДВГ»: там та же личная история изложена подробнее и с врачебными комментариями.

Ещё один разбор в том же жанре — «СДВГ — модный диагноз или удобное оправдание»: лекция нейробиолога, где разобраны наследуемость, короткие видео и аппаратные методы.

Коротко: главное

• Интервью вышло 15 мая 2026 года на канале Натальи Олесик, хронометраж 44 минуты; диагноз есть у обоих собеседников — у Лабковского с 48 лет, у ведущей с 52.
• Самая ценная часть — описание жизни до диагноза: школа, долги от импульсивных трат, усталость от общения, выгорание от одного предвкушения события.
• Гиперфокус в разговоре разобран без романтизации, а совет не ставить диагноз себе и не подбирать препараты самостоятельно повторён несколько раз.
• МКБ-11 не делила СДВГ на детский и взрослый: рубрика одна — 6A05 с тремя формами, а в России эти коды не применяются, в документах стоит F90.
• Описанный в ролике «тест с таблеткой» диагнозом не является: компьютерные пробы внимания мало что решают, а стимуляторы улучшают показатели и у здоровых.
• Клинический психолог в России — специалист с немедицинским образованием и диагноз не ставит; это делает врач.
• «Средний портрет безработного разведённого мужчины» описывает тяжёлый край выборок, а не типичного взрослого с СДВГ.
• Российской части в разговоре нет: стимуляторы в списке I, из специфической терапии зарегистрирован атомоксетин, клинических рекомендаций для взрослых не существует.

Частые вопросы

Источники

• Наталья Олесик — интервью «СДВГ у взрослых. Разговор с Михаилом Лабковским», 15.05.2026
• Varela JL et al. A systematic review of the utility of continuous performance tests among adults with ADHD. Clin Neuropsychol, 2024;38(7):1524-1585 — систематический обзор 69 работ: диагностическая ценность CPT у взрослых
• Ilieva IP et al. Prescription Stimulants’ Effects on Healthy Inhibitory Control, Working Memory, and Episodic Memory: A Meta-analysis. J Cogn Neurosci, 2015;27(6):1069-89 — метаанализ 48 работ: эффект стимуляторов у здоровых участников
• Parlatini V et al. Clinical response to a single-dose methylphenidate challenge is indicative of treatment response at two months in adults with ADHD. Transl Psychiatry, 2025;15(1):368 — проба с разовой дозой метилфенидата предсказывает ответ на терапию
• Young S et al. A meta-analysis of the prevalence of attention deficit hyperactivity disorder in incarcerated populations. Psychol Med, 2015;45(2):247-58 — метаанализ 42 работ: распространённость СДВГ среди заключённых
• Song P et al. The prevalence of adult attention-deficit hyperactivity disorder: A global systematic review and meta-analysis. J Glob Health, 2021 — глобальная распространённость СДВГ у взрослых — 2,58 %
• Klein RG et al. Clinical and functional outcome of childhood attention-deficit/hyperactivity disorder 33 years later. Arch Gen Psychiatry, 2012;69(12):1295-303 — 33-летнее наблюдение детей с СДВГ
• Hegvik TA et al. Associations between attention-deficit/hyperactivity disorder and autoimmune diseases are modified by sex: a population-based cross-sectional study. Eur Child Adolesc Psychiatry, 2018;27(5):663-675 — норвежские регистры на 2,5 млн человек: СДВГ и аутоиммунные болезни
• Roberts B et al. Reproductive steroids and ADHD symptoms across the menstrual cycle. Psychoneuroendocrinology, 2018;88:105-114 — репродуктивные стероиды и симптомы СДВГ в течение цикла
• Faraone SV et al. The World Federation of ADHD International Consensus Statement: 208 Evidence-based conclusions about the disorder. Neurosci Biobehav Rev, 2021;128:789-818 — консенсус Всемирной федерации СДВГ: 208 выводов о расстройстве
• Cortese S et al. Comparative efficacy and tolerability of medications for attention-deficit hyperactivity disorder in children, adolescents, and adults: a systematic review and network meta-analysis. Lancet Psychiatry, 2018 — сетевой метаанализ 133 РКИ по препаратам при СДВГ
• ВОЗ, МКБ-11 — рубрика 6A05 и её формы
• Постановление Правительства РФ от 30.06.1998 № 681 — перечень наркотических средств и психотропных веществ

Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Решения о диагностике и лечении принимаются очно и индивидуально.

Автор-редактор: Григорий Зиневич